– Как раз перед твоим приходом сюда я беседовал с этими созданиями. Они были очень взволнованы, когда рассказывали мне о появлении в здешних местах человека. Правда, они не подозревали, что ты их слышала и даже понимала. А ты, в свою очередь, вполне вероятно, их видела, но не замечала, и уж никак не предполагала, что они могут петь.
– Так кто они?
– Стрекоза и кузнечик. Они часто поют дуэтом. Но обычно люди их не понимают.
Руфин встал и встряхнулся.
– Думаю, костры уже зажжены. Праздник начинается. Пойдём?
– Пойдём… – выдохнула Александра. – Наконец-то…
Сергей, Андрей и Женя примерно за час дошли до того места по залазской дороге, где надо было сворачивать в лес. И вот тут-то возникли сложности. Лес – это вам не дорога. В лесу держать правильное направление непросто. Особенно ночью.
Сначала Андрей, который шёл впереди, довольно уверенно шагал, руководствуясь какими-то своими приметами и светя фонариком то себе под ноги, то на компас, который держал в руке. Видимо, в тот момент, когда луч был направлен вниз, Следопыт не заметил ветку перед собой – она хлестнула его по руке и выбила фонарик, который упал и погас. Андрей выругался и встав на четвереньки стал шарить по земле. Тут же подоспели двое других со светом. Фонарик совместными усилиями нашли, но он больше не работал.
– Наверное, лампочка повредилась, – сказал Андрей с досадой. – Ну что за невезуха!
– Ладно… Хорошо, что у нас ещё два есть, – успокоил его Сергей. – Вот, возьми мой – тебе нужнее. А я буду за тобой идти.
Ребята пошли дальше. Продвигались теперь медленнее и аккуратнее, освещая пространство вокруг себя. В ночном лесу пели-звенели комары, и не было от них спасения. Казалось, весь воздух вибрирует от этого проникающего звука. И нельзя было остановиться ни на минуту – ни передохнуть, ни оглядеться толком.
Жене путь давался особенно нелегко. Она непрерывно размахивала свежесорванной зелёной веткой, как помелом, чтобы хоть как-то защищаться от этой летучей-могучей стаи. Иногда Женя проводила этой веткой по морде собаки, следовавшей за нею по пятам. Ту, конечно, во многом защищала густая шерсть, но нос-то, нос!.. Он оставался абсолютно беззащитен. Так что рой кровососов пикировал на эту «ахиллесову пяту», изводя беднягу до чрезвычайности. Временами Герда фыркала, мотая головой, и ложилась на землю, утыкая многострадальный нос в лапы. Останавливалась собака – останавливалась и хозяйка, останавливались мальчики, поджидая их. Наконец, Женя не выдержала и пристегнула к ошейнику собаки короткий поводок.
– Пойдём, Герда, пойдём! Нам надо торопиться, Сашу искать! Понимаешь? Искать, Герда, искать! – повторяла девочка.
– Зачем ты на поводок-то? Неудобно идти будет по лесу, – заметил Андрей. – Ты б её лучше просто звала.
– Немножко так проведу, – отозвалась Женя, – а то мы никогда не дойдём, и комары нас живьём съедят. Далеко ещё?
– Сейчас мы две трети пути прошли… наверное, – сказал Следопыт.
Но в голосе его почудилась Жене некоторая неуверенность.
– А мы правильно идём? – не отставала она.
– Надеюсь… – коротко ответил Бродяжник.
А были, были сомнения-то! Давно уж, по его расчётам, должны они были подсечь ту просеку, что вела через старую гать на проклятый остров. Шёл он по компасу, никуда не отклонялся. И вот поди ж ты! Неустанно мальчик смотрел в нужном направлении, ожидая увидеть просвет между деревьев, означающий, что вот она, просека – вышли куда надо, и остаётся теперь только свернуть направо и уж не терять прямого направления. Хотя и предстоял потом нелёгкий путь через болото – это уже дело техники. Но просвета никакого не было. Только тёмный лес с густым подлеском.
Уже десять раз клял он себя за собственную самонадеянность – мол, он в своём лесу и ночью дорогу найдёт. Ну вот зачем было срезать через лес! Шёл бы по дороге до самой той просеки – сейчас проблемы бы не было. И лучше уж по дороге те лишние пару километров бы отмахали, чем в темноте по лесу рыскать. Но теперь пути назад уже не было. Если компас подвирает, поворачивать никак нельзя. Только ещё хуже заблудишься. И Андрей, стараясь не выдавать своего беспокойства, шёл и шёл вперёд. А за ним, пытаясь не отставать, Сергей и Женя.
Вдруг Бродяжник резко остановился. Где-то далеко-далеко слышен был странный звук, напоминающий вой, на одной ноте. Он скоро смолк, но ребята всё стояли, вслушиваясь в ночь. Фонарики прыгали в руках, освещая их напряжённые лица.
– Это волки? – дрожащим голосом спросила Женя.
– Нет. Волки не так воют, – попытался успокоить её Сергей. – К тому же они только зимой опасные. Сейчас у них еды полно.
– А… кто тогда?
– Не знаю, – признался предводитель, – может, птица какая…
