Скверна жадно глодала мои эмоции, пожирала боль и скорбь, слизывала черным языком с души чувства – разрывающие, не дающие дышать и жить.
С глубоким вздохом я заставил себя успокоиться. И скверна улеглась, затаилась внутри. Только на ковре остался серый пепел.
***
Милая девушка Бригитта проводила Брайна в комнату на первом этаже. Роскошные апартаменты выше пугали почти всех деструктов, которые выбирали жилье попроще, принадлежащее работникам. Скромная комната в конце коридора устроила гостя в рясе. К огорчению Бригитты, он оказался неразговорчивым. Вернее – слишком напуганным, чтобы говорить. Но девушка понадеялась, что это временно. Все приходящие во дворец сначала нервничают, но потом успокаиваются. Сладкий чай и печенье из кладовых дворца обычно неплохо этому способствуют.
Оставив свой приветственный набор и пожелав гостю хорошей ночи, Бригитта его покинула.
Время было глубоко за полночь, она устала и надеялась хоть немного поспать.
Оставшись в одиночестве, Брайн рухнул на колени, трясущимися руками доставая из-под рясы образ Истинодуха. Искать во тьме дворца часовню не было никаких сил, но отдыхать после увиденного церковник не мог. Ему казалось, что он не сумеет больше уснуть, никогда в жизни. Жуткий монстр, покрытый вязью оранжевых искр, все еще стоял перед глазами Брайна. Дрожа от ужаса, он достал из своей сумки свечу, зажег. И забормотал слова молитвы, умоляя небесного покровителя смилостивиться и над самим Брайном, и над душой того, кто когда-то был его названным братом.
Погрузившись в молитвенный транс, Брайн не услышал, как скрипнула, открываясь, дверь.
Гвардеец с неприметным серым лицом застыл на миг, осматривая коленопреклонённого церковника. А потом кивнул своим мыслям и закрыл щеколду. Брайн даже не понял, как оказался связанным. Его оглушили сзади, а когда он очнулся, то обнаружил, что лежит на полу, а его ноги и руки надежно оплетает веревка.
– Вы кто такой? Что происходит? Я не пони…
Гвардеец в серой форме молча скатал грязный платок и засунул импровизированный кляп в рот Брайна. И тот с ужасом увидел, что лицо стража меняется. Некрасивое и серое вдруг обрело мужественные выразительные черты, темные глаза стали зелеными, а волосы – золотыми.
– То, что нужно, – осмотрев перепуганного церковника, сказал Дамир Норингтон. – Я уже думал, что случай не представится. Но мои наставники правы: надо уметь ждать. Ты тот, кто подходит. И главное, ты прошел проверку скверной. Ну что ж…
Дамир скинул серый мундир, оставшись в рубашке, закатал рукава. На запястье блеснула белая нейропанель. Брайн задергался в путах, но веревки держали крепко.
– Прости, – со вздохом бросил Норингтон. – Мне жаль, что тебе придется это пережить. Другого выбора нет. Молитвами тут уже не помочь, нужны методы радикальнее. Но ты на них не способен, а вот я – вполне. Скверну нельзя излечить, ее можно только уничтожить. Жаль, что это не так просто.
Говоря, он закатал рукава рясы, обнажая руку Брайна. Тот снова забился, и снова бесполезно.
Дамир провел пальцем по своей панели, настраиваясь.
– Это будет неприятно, – пробормотал он. – Для нас обоих. Но другого варианта нет.
Белый браслет на руке инквизитора медленно разгорелся. Тусклое серебристое свечение охватило запястье, и нить протянулась к браслету Брайна.
– Соединение нейропанелей на правах эмиссара святой инквизиции, – забормотал Норингтон. – Сопряжение элементов. Полная синхронизация. Односторонний слепок личности. Перенос слепка. Утверждение переноса. Преобразование!
На каждом слове серебристое свечение, охватившее уже два браслета, – инквизитора и церковника – разгоралось сильнее. Оно охватило руки и тела, расползаясь все дальше. Свечение обжигало. Все ярче и ярче, пока острый свет проникал не только в плоть, но и в разум. И два тела, соединённые им, начали меняться. Получая команду от нейробраслетов, кожа, мышцы, кости ломались, а потом срастались заново, создавая иной рисунок. Браслеты раскалились добела. Брайн закричал, но кляп надежно сдержал звук. Норингтон молчал, стиснув зубы.
Это длилось недолго, хотя обоим показалось вечностью.
Когда сияние потухло, на полу остались двое. Норингтон с телом, лицом и воспоминаниями церковника, и Брайн, получивший внешность своего мучителя. Не выдержав испытания, Брайн провалился в глубокий обморок, а Дамир, пошатываясь, поднялся и глянул в небольшое зеркало. Перенос прошел успешно. Новое тело и лицо, даже шрамы и родинки бывшего семинариста теперь украшали тело Норингтона. Дамир скривился. Перенос личности – тяжелый процесс, но надежный. Это не Маска, которая может неожиданно слететь. Это полная перестройка тела и чужие воспоминания в довесок! Собственное сознание при этом отделяется, прячась в ментальный кокон.
Возможно, этого недостаточно, чтобы обмануть скверну, но гость уже прошёл проверку и вряд ли бывший друг станет снова испытывать его!
То, что нужно, чтобы подобраться к разрушителю!
