– Не переживайте, Кассандра, они излечились и уже отдыхают. А вашего зверя – крыса, мы накормили и отнесли в сад, ему там наверняка понравится. С вами все оказалось несколько сложнее. Вы… уснули и проспали несколько часов. Мы не решились вас разбудить.
Вот как… Усталость последних дней все-таки дала о себе знать.
– Часов? Мне показалось, минули лишь минуты.
– Более восьми часов.
Мне помогли вылезти, дали сандалии и чистую одежду – светлое платье ахвар и верхнюю накидку, которой заодно можно было прикрыть и голову. Когда я вернулась из уборной, женщина терпеливо ждала на том же месте.
– Как вас зовут? – Я принялась одеваться.
– Латиза Фаллах, первая своего рода, впитавшая солнце. Зовите меня Латиза.
– Так что со мной не так?
– Ваш организм уникален, – медленно сказала солнцеглазая. – Судя по всему, вы прошли древнюю процедуру укрепления сердцевины. Донором стала вторая девушка, Джема.
– Вы знаете о Возвышении? – изумилась я. Вот так новость…
– Конечно, – настал ее черед удивляться. – Первые эксперименты проводились в Равилоне, начало было положено два столетия назад. Оазис –наследие Равилона и всех его знаний. Тогда ритуал Возвышения назывался комплементарным слиянием душ ради генерации новых человеческих возможностей или усиления старых. Но мы отказались от столь варварского способа. Он небезопасен и меняет человека на глубинном ментальном уровне. К тому же слишком сомнителен с моральной точки зрения, ведь для возвышения нужен не только донор, но и…жертва. Это античеловечно и недопустимо.
– Вы сказали Джеме о ее сердцевине? – встрепенулась я.
– Нет. Это не наше дело.
– Это можно исправить? Вернуть сердцевину на законное место?
– Увы, – покачала головой Латиза. – Процесс необратим.
– Значит, ей нельзя помочь?
– Мы удалили подсаженное в тело Джемы солнечное зерно, сейчас она в безопасности. Что до ее сердцевины… – Солнцеглазая наморщила безупречный лоб. – Надо подумать. Признаться, мне не попадались такие случаи.
– Но шанс есть? – ухватилась я за ее сомнения, женщина пожала плечами.
– Меня гораздо больше интересуете вы, Кассандра. Ваша сердцевина, как я уже сказала, – уникальна. Я не видела ничего подобного. Она подобна алмазу, внутрь которого не получается заглянуть. Этот алмаз меняет ваше тело и наверняка дарит новые способности. И это результат не только слияния, но и чего-то еще. Я пока не могу разобраться. Ваше Возвышение иное. Вы расскажете мне, как оно проходило?
Не видя смысла врать, но не вдаваясь в подробности, я кратко описала ритуал.
– Странно, – еще больше удивилась Латиза. – Судя по всему, процесс не только не улучшили, он стал еще более диким! Но суть знакома мне по экспериментам прошлого. Однако результат иной. Ваша сердцевина иная. Не понимаю…
– Она проснулась? – в дверях появился Иерофан, и женщина, как минимум вдвое старше его, снова склонилась в поклоне.
Может, солнцеглазый – тиран, велящий казнить каждого, кто ему не кланяется?
Я хмыкнула, развеселившись. В действиях Латизы сквозил не страх, а глубокое, искреннее уважение.
– Да, Восходящий. Тело моей подопечной полностью исцелилось. Впрочем, не уверена, что с нашей помощью. Ее собственная регенерация справляется и без нас.
– Вот как. – Иерофан внимательно смотрел на меня. Потом обменялся долгими взглядами с врачевательницей. Мне этот молчаливый диалог не понравился. – Следуй за мной, Кассандра.
– Все-таки немного тиран, – пробормотала я, выходя на полукруглую террасу. Здесь был накрыт небольшой столик: закуски, фрукты, вода.
– Угощайся, Кассандра.
Я с удовольствием выпила чистой и прохладной воды с кусочками фруктов, прихватила тонкую лепешку с молодым сыром и зеленью, а потом тоже подошла к перилам.
Иерофан смотрел на город внизу.
– Нравится?
Внизу белел город, прекрасный, как самое дивное видение. В империи не говорят о Равилоне, о том, каким он был. Сведения о городе удалены из всех источников, и мало кто знает правду. Слухи утверждают, что южная столица была прекрасна. Слухи врали. Величие и красота этого места поражали. Даже Неварбург со всеми его садами, дворцами и мостами беспощадно проигрывал Оазису. На высоте крыш вились стаи белых птиц. Среди обычных возникла гигантская, несущая в седле всадника. Я охнула, проводив ее взглядом.
– Мы предпочитаем использовать живых существ, а не механизмы, – негромко произнес Иерофан. – Не хотим загрязнять город. Другого у нас не будет.
– Здесь очень красиво, – искренне сказала я. И прищурилась. Диск солнца сместился. Но Латиза сказала, прошло восемь часов. А судя по положению светила – снова утро. Как это возможно?
– Знал, что ты увидишь, – тихо, не глядя на меня, уронил солнцеглазый.
– И что это значит? – Парень не отвечал, и я вдруг поняла. – Снова утро. Снова… Апокалипсис не наступает, ведь так? Стоит приблизиться к нему, и… случается новое утро! Вы… перезагружаете день? Но как это возможно?
– Откуда вы пришли? – Иерофан не стал отвечать на вопросы. – Неварбург? – Я кивнула. – Так я и думал. Северная столица империи. Там рождаются люди с туманными глазами и лунными волосами. Говорят, иногда там идет снег.
