— А ты не веселись, смешного тут нет. С гордыней не так просто справиться, как с ангиной. Тут универсального лекарства нет. Тут, словами эскулапов, целый комплекс мер нужен. Путь борьбы со страстями труден и тернист, сын мой. И лежит через смирение, а оно лежит через молитву Богу. Потому как путь этот — единственный для православного христианина. Никто не может служить двум господам, ибо одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а другому не радеть. Невозможно служить Богу и оставаться рабом страстей. Царство небесное силою берётся, и употребляющие усилие восхищают его. А стяжание Небесного царства невозможно без очищения себя от грехов и страстей. Духовная работа требует не просто приложения усилий, но принуждения, понуждения, преодоления себя. Человек, ведущий борьбу со страстями и побеждающий их, венчается за это от Господа. Сказано: побеждающему дам место сесть с Собою и облеку в белые одежды. А если человек не борется с собой всё время, то доходит до ужасного ожесточения, которое влечёт к верной гибели и отчаянию.
— Ты меня запутал, батюшка, — взмолился я. — Как бороться-то? Просто молиться до посинения?
— Душой надо стремиться к Господу, а заставь тебя просто молиться, ты и лоб расшибёшь! Христа спросили: «Какая наибольшая заповедь в законе?», Он ответил: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем своим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же, подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя». Противоположная гордыне добродетель — любовь. Любовь роднит нас с Богом, ведь Бог есть любовь. Но не как любовь мужчины к женщине или к товарищу, я не содомитов имею в виду, а друзей и дружбу. Не восхищение кумиром, но любовь отеческая, как нас всех любит Всевышний. Ведь он создал всё сущее и любит каждую травинку, каждого комарика, и тебя, и меня, всех!
— А Содом и Гоморра?
— Гнев господень тоже есть любовь. Это трудно укладывается в голове, но если просто, то он пресёк их будущие грехи, чем и спас.
— Амнистировал посмертно.
— Если тебе так понятней. Любовь не может сама быть без наших усилий. Её нужно воспитывать в своем сердце, возгревать день за днем. И нужно делать всё, чтобы это чувство не погасло, иначе наше чувство долго не протянет, оно станет зависеть от множества случайных причин: эмоций, нашего настроения, обстоятельств жизни, поведения ближнего и прочее. Любовь стяжается ежедневным трудом, но награда за этот труд велика, ибо ничто на земле не может быть выше этого чувства. Но в начале, нам приходится буквально понуждать себя к любви. Одолело плохое настроение — понудь себя, улыбнись, скажи ласковое слово, не срывай раздражение на других. Обиделся на человека, считаешь его неправым, себя невиновным — понудь себя, прояви любовь и первым пойди примиряться. И гордость побеждена. Но тут очень важно не возгордиться уже своим якобы смирением. Так, воспитывая себя день за днем, ты дойдешь когда-нибудь до того, что уже не сможешь жить по-другому: у тебя будет внутренняя потребность дарить свою любовь, делиться ею. Любовь побеждает гордость, ибо гордость есть недостаток любви к Богу и людям. Запомни, главные враги гордыни — ответственность, истинное самопожертвование и долг. Переключись с мысли «мне должны» на «я должен». Права всегда идут в наборе с обязанностями. И относись к людям так, как хотел бы, чтобы они относились к тебе. Иоанн Богослов говорил: «Кто говорит: „Я люблю Бога“, а брата своего ненавидит, тот лжец, ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, что любящий Бога любил и брата своего». Доступно объяснил?
— В общих чертах, — я сидел разочарованный.
Ловко, как фокусник, щёлкнув пальцами у меня под носом, отец Сергий упрятал в рукав карту-схему к лёгкой тропе. Опять досужие пустые разглагольствования про всеобщую любовь, тяжкий труд на ниве самосовершенствования, отречение и самопожертвование, усмирение плоти и привод в порядок мыслей. Долгая дорога в дюнах. Нет у меня времени, да и особого желания этим заниматься. Теперь я точно знаю, что моя гордыня не даёт мне приступить к первому кирпичику нового здания моего храма освобождённой от страстей души, но есть ещё попытка обмануть судьбу. Созревшая бабочка в коконе убийцы. Мы, вампиры, имеем свои тайные фермы по рождению быстрых решений проблем.
Вот если и там сорвётся, то всё, выхода нет. Надо будет начинать любить всех без разбора. Убийцу Афанасьева, гея Иванова, придурка Бондаренко. И Димарика. Этого опарыша и слизь. Тяжеловато мне придётся. Ведь в этот калашный ряд уже просятся и гад Калюжный, и мудак Манин, и мразь Хворостова. Я люблю людей, была такая песенка у Дельфина. Недаром он её так назвал. Тождественно мыслит.
Чёрт!
