Отдельного внимания заслуживает концепция соцгорода. Исследователей, как правило, прежде всего привлекали ее наиболее яркие, социальная и архитектурно-градостроительная составляющие (проблемы нового быта, новые типы сооружений, проекты планировок и т. п.), тогда как более прозаический, организационно-финансовый аспект оставался забыт. Между тем проблема изучения концепции соцгорода во многом определяется тем, что ее исходные посылки были разработаны не архитекторами, а далекими от градоведческих знаний экономистами Госплана СССР. Как отмечает Ю. Л. Косенкова, именно им «принадлежали самые „смелые“ модели будущих соцгородов, они более других были озабочены проблемами формирования нового человека, регламентацией будущей социальной жизни»[773]. М. Г. Меерович раскрыл важное противоречие: архитекторы проектировали соцгорода (с домами-коммунами, «зелеными лентами» и т. д.), а на практике реализовывались совершенно другие поселения – из бараков и землянок. Несмотря на то что проекты разрабатывались в точном соответствии с программными установками соцгорода, промышленности и Госплану они оказались не нужны, возникли «кладбища соцгородов»[774]. В связи с истоками концепции и негативными результатами ее реализации возникает закономерный вопрос о том, насколько она была компетентна и осуществима.
В СССР в конце 1920‑х – начале 1940‑х годов было два главных субъекта архитектурно-градостроительной деятельности, ведших между собой непримиримую борьбу[775]. Во-первых, Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) и его преемник, Наркомат тяжелой промышленности (НКТП) СССР. Во-вторых, Главное управление коммунального хозяйства (ГУКХ) НКВД и его преемник, Наркомат коммунального хозяйства (НККХ) РСФСР. Концепции социалистического расселения и нового промышленного города (соцгорода) разрабатывались Госпланом в интересах ВСНХ СССР, тогда как город как таковой был предметом профессиональной деятельности специалистов другого ведомства – ГУКХ-НККХ РСФСР.
Концепция ГУКХ опиралась на дореволюционную градоведческую традицию и материалы многолетних обследований существующих городов. В Западной Сибири эта концепция в наиболее полном виде была изложена профессором Б. А. Коршуновым, который 29 декабря 1926 года выступил в Новосибирске с докладом на общегородском собрании инженеров и техников, проведенном в связи с предстоящей разработкой проекта планировки города. Коршунов оценивал «постройку городов» как «колоссальное хозяйство» и обращал внимание местных специалистов на первостепенное значение городов в развитии страны: «Не забывайте самого главного момента в нашей жизни, [—] что вложения в городское строительство, включая, конечно, и наши деревни, составляют в общем и целом ценности более высокие, чем вложения в ж.-д., транспорт и промышленность вместе взятое». Именно поэтому «мы должны с особой заботой отнестись к развитию и построению городов, применяя этот принцип так же, как мы применяем его в промышленности и ж.-д., абсолютно учитывая все ценности, высчитывая всю стоимость города»[776]. Показательна иерархия ведущих градостроительных факторов, которые, согласно подходу ГУКХ, озвученному Коршуновым, определяли развитие города: «Какие моменты больше всего влияют на город? Оказывается, что в современных условиях жизни больше всего на город влияет отношение к транспорту. Второй факт<ор> влияния [—] это вопрос о промышленности. До некоторой степени для больших городов, роль играет и их административно-политическое значение, а в дальнейшем и культурно-просветительное и торговое»[777].
