Наконец, еще два наших респондента не являлись по профессии учителями, однако их сведения имеют большую ценность для поиска ответов на вопросы о месте учебных заведений в деятельности железнодорожного ведомства. По этой причине нами был опрошен Фанис Фаррахович Афлятунов (р. 1937) – ветеран железнодорожного транспорта, всю свою профессиональную жизнь проработавший на Свердловской железной дороге, добившись в 1970–1980‑х годах значительного продвижения по карьерной лестнице, в частности возглавляя локомотивное хозяйство Свердловской железной дороги. В 1989–1999 годах он занимал пост руководителя самого протяженного Сургутского отделения Свердловской железной дороги (1285 километров пути)[1075]. Кроме того, в числе наших респондентов оказался и Александр Леонидович Кирилюк (р. 1956), еще один бывший руководитель Сургутского отделения Свердловской железной дороги в 2009–2013 годах[1076] (в 2010 году в связи с реорганизацией системы управления РЖД должность официально называлась «заместитель начальника Свердловской железной дороги по территориальному управлению»), достигший больших профессиональных успехов в 1990–2000‑х годах, однако имевший немалый опыт работы на железнодорожном транспорте и в предшествующий, советский период. Сопоставление архивных источников и глубинных интервью респондентов позволяет показать появление и развитие разветвленной сети школ железнодорожников, особенности организации управления учебными заведениями МПС, их взаимодействие с Министерством просвещения, а также определить характер ведомственного пространства данных учреждений.
Первой исследовательской проблемой на пути изучения ведомственных учебных заведений Свердловской железной дороги является вопрос о численности школ, находившихся на балансе этой железной дороги. Разрозненность и неполнота имеющихся в нашем распоряжении источников не позволяют в полной мере увидеть картину на протяжении всего рассматриваемого периода. Тем не менее отдельные показатели для анализа данного явления у нас все же имеются.
Полученные сведения говорят о том, что в конце 1950‑х – 1960‑х годах ежегодно в системе Свердловской железной дороги работали более сотни общеобразовательных учреждений, почти две тысячи учителей и десятки тысяч учащихся. Так, в 1958/59 учебном году на одной только Свердловской железной дороге (Свердловская, Пермская и Тюменская области) числилось 36 средних, 27 семилетних и 59 начальных школ. В этих учебных заведениях работали 1997 учителей и обучалось 49 710 учащихся.
Самой многочисленной была сеть железнодорожных школ в Свердловской области, являвшейся центральной для данной железной дороги. В ней насчитывалось 20 средних, 15 семилетних и 32 начальные школы, что составляло 54,9% от всех школ Свердловской ж. д. Там же работали 56,1% всех учителей дороги и обучались 56,3% всех учащихся[1077]. Наименее развитой школьная сеть МПС была в Тюменской области, где имелось только три средних школы (две в Тюмени и одна в Вагае), одна семилетняя школа в Тюмени и девять начальных школ, четыре из которых вновь располагались в Тюмени, остальные – в Ялуторовском районе[1078]. Это было связано с недостаточной развитостью железных дорог в области, в первую очередь отсутствием в конце 1950‑х годов подобных транспортных коммуникаций на севере Тюменской области. Наиболее любопытной стороной отчетов о работе данных школ являются сведения о количестве детей железнодорожников в числе учащихся школ дороги. Так, в 1958/59 учебном году детьми железнодорожников считались 30 780 детей[1079] общеобразовательных организаций Свердловской ж. д. То есть в железнодорожных школах в данном подразделении МПС обучалось лишь 61,9% школьников, чьи родители были как-то связаны с работой на железной дороге.
