Уже упомянутый коллектив авторов под руководством Е. Я. Красковского утверждает, что время возникновения у МПС собственных учебных заведений следует отнести еще ко второй половине XIX века. В 1886 году был создан учебный отдел МПС, а все железнодорожные учебные заведения стали содержаться за счет специального фонда, формируемого из доходов железной дороги[1088]. Однако это были именно профессионально-технические учебные заведения. По данным А. И. Шилова и П. С. Филипповой, начальные школы на Сибирской железной дороге фиксировались уже в начале XX века[1089]. То есть мы можем говорить о явлении «железнодорожная школа» как о дореволюционной российской традиции.
Вероятно, причины возникновения школы для детей железнодорожников кроются в организации самого железнодорожного хозяйства. Огромные расстояния, наличие сотен мелких станций и разъездов, каждая из которых должна была осуществлять бесперебойную работу, сами по себе подразумевали проблему закрепления кадров железнодорожников на всем протяжении магистральных линий. Кадровый вопрос решался с помощью социальной обеспеченности рабочих и их семей на удаленных территориях, в том числе созданием собственной образовательной сети. Нередко железнодорожные станции и разъезды находились на большом расстоянии от уже имевшихся населенных пунктов, поэтому МПС и подведомственные ему учреждения были вынуждены брать на себя организацию учебных заведений в этих местностях.
Расширение железнодорожной сети в СССР в период первых пятилеток вновь актуализировало проблему социального обслуживания железнодорожников и их семей на удаленных территориях. Наркомат путей сообщения решил вернуться к дореволюционным практикам и в 1936 году воссоздал собственные учебные заведения[1090]. Возобновление деятельности ведомственной школьной сети советскими железнодорожниками обуславливалось прежними причинами, которые не изменились с имперского времени. В какой-то степени вовлечение в систему образования данного Наркомата было вынужденной ведомственностью, обусловленной в первую очередь географией страны и особенностями железнодорожного строительства, выходившего на новые территории, где отсутствовала какая-либо социальная инфраструктура. Это было характерно и для Свердловской железной дороги, где рост собственной образовательной сети осуществлялся преимущественно за счет создания мелких начальных школ на разъездах и при вновь открытых станциях[1091]. Переезд тех или иных железнодорожных предприятий на новое место дислокации нередко приводил и к переезду обслуживающей его школы либо к ее полному закрытию[1092]. В итоге образовательная сеть железной дороги становилась чрезвычайно подвижной, но предельно зависимой от производственных работ транспортного ведомства.
Вместе с созданием собственных школ Наркомат путей сообщения организовал и Главное управление учебных заведений, которому подчинялись отделы учебных заведений, руководившие всеми образовательными учреждениями на подведомственных железных дорогах без разделения на уровни образования[1093]. Постепенно в некоторых железнодорожных отделениях специальные отделы или должностные лица, в обязанности которых входило руководство учебными заведениями, сокращались, а эти функции передавались профсоюзным организациям[1094]. Другие звенья управления школьными и дошкольными учреждениями МПС в немалой степени копировали образцы, существовавшие и применявшиеся в Министерстве просвещения. К примеру, на Свердловской железной дороге имелась централизованная бухгалтерия, занимавшаяся финансовыми ревизиями подотчетных учебных заведений. Такие же централизованные бухгалтерии создавались и для руководства школ и детских дошкольных организаций крупных станций[1095].
Проверкой учебных заведений на Свердловской железной дороге, как и на других железных дорогах страны, занимались инспекторы отделов учебных заведений. Они выносили замечания, предписания по их устранению и могли прибыть в ту или иную школу или детский сад Свердловской железной дороги с повторной проверкой. Такая практика, как указывают документы, была весьма распространенной. Например, в 1962 году повторной проверке и дисциплинарным наказаниям подверглось руководство железнодорожной школы № 50 ст. Тюмень[1096]. Подобные же факты имелись по многим другим станционным школам[1097].
