«Вчера Мих. Ос., Толстой и Ян были вечером у Львова. <…> Говорили об издательстве. <…> С маленькими деньгами начинать не имеет смысла. В Берлине затевается книгоиздательство, основной капитал 8 000 000 марок. Они хотят приготовить русские книги для будущей России. <…> Ян возражал, говоря, что можно и здесь устроить книгоизд., т. к. здесь можно собрать хороший букет из современ<ных> писателей. <…> Редакторами намечаются Ян, Толстой и Мих. Ос.».
А через два дня жена И. А. Бунина записала:
«Вчера, очень волнуясь, Мих. Ос. сказал Яну, что он окончательно пришел к заключению, что не может принимать участия в книгоиздательстве. <…> М. С. <…> сказала мне, что причиной Толстой. Но более подробно она ничего не объяснила.
После этого мы решили пойти к Толстому на новую квартиру. Квартирка маленькая, но светлая, с чудесным видом на Сену и левую часть Парижа, расположение комнат тоже хорошо. <…> Ал. Н. спал, но скоро проснулся. Мы рассказали об отказе М. Ос., он объяснил это тем, что М. Ос. испугался того, что слышал о немецком книгоиздательстве».
Осторожный М. О. Цетлин рисковать не захотел.
А. Н. Толстой не перестал думать о Германии. И в октябре 1921 года писатель с семьей переехал в Берлин.
9 сентября 1920 года в Берлине под председательством И. В. Гессена прошло учредительное собрание новой эмигрантской писательской организации – Союза русских журналистов и литераторов в Германии. На собрании был утвержден устав Союза и проведены выборы в правление и в ревизионную комиссию. Первое заседание правления состоялось 12 октября 1920 года. На нем председателем был избран И. В. Гессен, секретарем – Б. С. Оречкин, казначеем – В. Я. Назимов. А. Н. Толстой вскоре после прибытия в Берлин стал членом Союза.
Никита 5 лет. Германия
Через месяц после переезда в Германию, 16 ноября 1921 года, писатель отправил И. А. Бунину письмо:
«Милый Иван, приехали мы в Берлин, – Боже, здесь всё иное. Очень похоже на Россию, во всяком случае очень близко от России. Жизнь здесь приблизительно как в Харькове при гетмане: марка падает, цены растут, товары прячутся. Но есть, конечно, и существенное отличие: там вся жизнь построена была на песке, на политике, на авантюре, – революция была только заказана сверху. Здесь чувствуется покой в массе народа, воля к работе, немцы работают, как никто. Большевизма здесь не будет, это уже ясно. На улице снег, совсем как в Москве в конце ноября, – всё черное. Живем мы в пансионе, недурно, но тебе бы не понравилось. Вина здесь совсем нет, это очень большое лишение, а от здешнего пива гонит в сон и в мочу… Здесь вовсю идет издательская деятельность. На марки всё это грош, но, живя в Германии, зарабатывать можно неплохо. По всему видно, что у здешних издателей определенные планы торговать книгами с Россией. Вопрос со старым правописанием, очевидно, будет решен в положительном смысле. Скоро, скоро наступят времена полегче наших…».
