«С Павлом Елисеевичем Щёголевым я был знаком с самого начала моей самостоятельной торговли. Он был моим постоянным покупателем…
Щёголев издавал журнал “Былое” и завел свой книжный магазин под фирмой того же названия. Заведующим у него был энергичный человек – А. С. Молчанов, но дело всё же не развилось, потому что Щёголев все лучшие книги забирал себе, так что магазин, собственно, служил источником пополнения его большой и чрезвычайно интересной библиотеки.
Щёголев был скуповат и всегда торговался, но однажды он, не торгуясь, купил два листка рукописи, чему я крайне удивился и даже попросил его объяснить этот поступок. Павел Елисеевич снисходительно пояснил мне, что листки эти исписаны рукой Пушкина.
Конечно, мне надо было самому додуматься до этого, так как я знал происхождение автографа. Как-то зашел ко мне художник Ю. П. Анненков и попросил посетить его: приехал двоюродный брат Анненкова и привез из провинции целый архив. Я замешкался на несколько дней, а когда зашел, то архив был уже продан Пушкинскому дому.
– Тут есть еще семейные бумаги, – утешил меня владелец архива.
– На что же мне семейные бумаги? – ответил я.
Всё же, проглядев их, я обнаружил пачку писем философа и публициста П. Л. Лаврова к П. В. Анненкову, другу Тургенева, и несколько писем Тургенева к нему же. Я письма взял.
Через несколько дней Анненков принес мне записки Катенина о Пушкине, в них были вложены два листка – выписки из Оренбургского архива, на которые я не обратил внимания. Те, кому я их показывал, не догадались, что это автограф Пушкина, только Щёголев сразу определил подлинник…
После смерти Павла Елисеевича много его книг поступило в Книжную лавку писателей и, к счастью, разошлось главным образом по писательским библиотекам.
Коллекцию альманахов купил П. В. Губар, один альманах с автографом Пушкина приобрел литературовед И. С. Зильберштейн».
Следующим совместным творением писателя и историка стала пьеса «Азеф (Орел или решка)». Она пользовалась несколько меньшим успехом, чем их первое сочинение. Однако, когда в спектакле принимал участие один из авторов, билеты в театр было очень трудно достать. В. Т. Шаламов вспоминал:
«Вскорости Толстым была приготовлена по тому же рецепту (что и “Заговор императрицы”. –
