Подозреваю, что идея купить дом в Пекоде принадлежала Хелен. Хью было под шестьдесят, начались нелады со здоровьем. Наверное, он боялся, что жена, которой двадцать семь, может его бросить, и исполнял все ее желания. А она пожелала дом рядом с моим. Я вообразила себе их беседу — честно говоря, в последнее время я воображала их разговоры слишком часто, и это начинало меня беспокоить. Должно быть, все было примерно так:
— Ты же понимаешь, что дом в Пекоде нам не годится, Хелен. Там живет Нора.
— Но это нечестно! Ты сам говорил, что в Пекоде идеальный свет для работы над картинами, — заныла она гнусавым техасским говорком. — А в этом доме такая чудесная студия, такая светлая. Неужели мы откажемся от дома своей мечты только потому, что раз-другой можем повстречать на улице твою бывшую жену?
Хью и впрямь утверждал, что в Пекоде свет «прозрачный как водка» — все потому, что воздух близ бухт и заливов был насыщен молекулами воды. Однажды мы целый август пили этот воздух — навестили Грейс и ее семейство, сняли сарай, чтобы Хью мог работать над крупными полотнами, и сами устроились там же. По вечерам мы зажигали газовые лампы, ванну принимали в старом корыте, из которого когда-то поили лошадей, и наслаждались каждой секундой такой жизни. Но уже следующей весной фермер продал свою землю застройщику, и мы сняли теплый коттедж к северу от города, намереваясь круглый год ездить туда по выходным.
По правде говоря, в Пекоде хорошо жить летом. Расположен он на северном побережье Лонг-Айленда, всего в трех часах езды на восток от Нью-Йорка. С мая по сентябрь население города вырастает вдесятеро, но в холодный сезон отдыхающие уезжают. Остаются только горожане. По последним подсчетам, 3093 человека. Не город — городишко. Хью и Хелен принадлежали к породе летних жителей, еще точнее, летне-выходных — тех самых, чванство которых так раздражало местных жителей. Газета «Курьер» в разделе «Письма редактору» опубликовала типичное гневное заявление, какие часто можно слышать в День труда:
Уважаемый редактор!
Я родился и вырос в Пекоде и вот уже пятьдесят один год с гордостью называю себя жителем своего города. Однако не так давно я столкнулся с крайне неприятным отношением со стороны тех, кто присоединяется к нашему сообществу на летние месяцы.
В прошлые выходные я стоял в длинной очереди на фермерском рынке — обычное дело в это время года, — намереваясь купить кукурузы. Я был в футболке с логотипом пожарной части Пекода, а следовательно, выглядел как обычный местный житель. Когда я наконец подошел к кассе, из очереди сзади крикнули: «Эй, горожанин! Закупался бы ты на неделе, не пришлось бы нам стоять в этих гр***ных очередях в выходные!»
Будучи государственным служащим, я воздержался от насилия. Однако, как пишут на наклейках для бампера, «зимой и летом будь человеком».
С. Эйерс
Пожарная часть Пекода
Этим летом по выходным Хью и Хелен то и дело попадались мне на глаза. Они будто специально выходили мне навстречу всякий раз, когда я шла по делам в субботу, и приходилось переходить на другую сторону улицы, чтобы избежать столкновения. Но лето окончилось, и я с облегчением подумала, что они уехали. И меньше всего на свете я ожидала увидеть Хелен Уэстинг-Уокер (слава богу, я не стала брать фамилию Хью — меньше вероятность, что горожане догадаются о нашей былой связи) на занятиях по пилатесу утром в понедельник, да еще в ноябре.
Занятия проходили трижды в неделю, но место для них было выбрано необычное: старый зал для боулинга в пригороде. Келли с мужем обнаружили, что зал был выставлен на продажу через BizQuest, выкупили его и вдохнули в него новую жизнь. Средствами для этого они были обязаны весьма трагическому событию: родители Келли умерли во сне, задохнувшись угарным газом от неисправного бойлера, и Келли получила наследство. Родом Келли и ее муж были из Кэтскилла, и потому переименовали зал в «Тропу Ван Винкля», в честь знаменитого Рипа Ван Винкля, который услышал гром в горах Кэтскилл и обнаружил, что это призраки играют в кегли. Так что коктейль-зону Келли окрестила «Гром-бар». Заправлял баром ее муж.
«Мы назвались в честь Ван Винкля, чтобы показать, что боулинг — замечательное занятие, за которым человек забывает о времени, — говорила на открытии Келли. — С тех пор как мы сменили название, наш бизнес вырос на семнадцать процентов».
Ну а по утрам, до открытия боулинга, мы занимались пилатесом прямо в зале. Обычно нас было человек пять-десять, смотря по погоде и по настроению; мы расстилали коврики и усаживались прямо на маслянисто блестящие дорожки. Если вы любите боулинг, то наверняка знаете, что поверхность дорожек пропитывают маслом, чтобы мяч катился легче. Именно масло придает дорожке такую чувственную гладкость и лоск. Ну а если вы не любите боулинг, то я вас очень хорошо понимаю. Я и сама знаю все это лишь благодаря своему отцу — его звали Натан Глассер, и, когда я была маленькой, он часто работал в боулингах и барах и порой брал меня с собой.