– Ну что, разделать тебя под орех? – произношу те же слова, что и много лет назад, но на этот раз не проникая языком ей в рот. Хотя почти ощущаю вкус ее поцелуя. Совсем другой опыт.
– Хватит трепаться. – Ухмыльнувшись, Харлоу берет ломтик картошки фри и макает в кетчуп. – Лучше покажи, на что ты способен.
Хватаю шар, пару мгновений держу его перед собой, глядя на цель, потом запускаю посередине дорожки. И сбиваю большую часть кеглей.
– Что за фигня! – бросает Харлоу, показывая мне средний палец. – Ты явно солгал насчет боулинга.
– Вовсе нет. – Стоя возле дорожки, упираю кулаки в бока.
Харлоу складывает руки на груди, буравя меня хмурым взглядом.
– Я солгал тебе лишь однажды. – Мысленно возвращаюсь в те времена, когда мы только начали встречаться. Харлоу решила сама приготовить ужин и провозилась на кухне несколько часов. Однако получилось просто ужасно. Еда пережарилась, местами подгорела, а местами осталась полусырой и на вкус напоминала помои. Я даже не понял, что именно она пыталась приготовить, но съел все и похвалил – ведь именно так следует вести себя, когда любимая женщина стоит у плиты. Единственное, Фрэнки тогда подпортил момент. Попробовал кусочек и бросился прямиком к кухонной раковине, где его и вырвало. – И это не считается, потому что ты меня простила.
– У меня не было выбора, – фыркает Харлоу, немного повышая голос. – Ты же ел помои.
– Все было не так уж плохо, – возражаю я, и она склоняет голову набок. – Ладно, то был худший ужин в моей жизни.
– Спасибо, что все-таки признался. – Харлоу обмакивает картошку фри в кетчуп и отправляет в рот.
Снова опускаюсь на стул рядом с ней и тоже принимаюсь за картошку фри.
– Итак, Харлоу, чем ты занималась последние четыре года?
– Путешествовала по миру, – со смехом объявляет она, кладя хот-дог на тарелку. Явно шутит. – Ну, совсем немного. Я вернулась домой и открыла ветеринарную клинику. Работала с утра до ночи без выходных. Выкладывалась по полной, чтобы стать лучшим специалистом в нашем районе.
– Не сомневаюсь, что ты добилась цели. – Встаю и направляюсь к шарам. – Я всегда говорил, что ты лучшая в своей области. – Это вовсе не ложь. Даже когда мы работали вместе, Харлоу считалась лучшим ветеринаром, чем я.
– Сначала вся моя клиника находилась в небольшой комнатке в сарае Куинна, – рассказывает она. – Но постепенно появлялось все больше посетителей. С тех пор клиника выросла в три раза, – улыбается Харлоу. Не сомневаюсь, она трудилась не покладая рук, чтобы этого добиться. – В конце концов я поняла, что не потяну одна такую нагрузку, и наняла парня, который пару недель назад закончил учебу. Он проходил у меня стажировку, так что знает специфику моей работы. И он отличный специалист. Именно поэтому я смогла выбраться сюда на пару дней.
– У тебя совсем не бывает выходных? – спрашиваю я, желая знать все подробности ее жизни.
– Очень редко. – Харлоу встает и подходит к шарам. – Нет покоя нечестивым.
– В тебе многое есть, Харлоу, – заявляю я, глядя ей в глаза. – Но нечестивой тебя точно не назовешь. – Напротив, я бы окрестил ее самым верным человеком из всех, кого знаю. Ведь она приехала на мою гребаную свадьбу, потому что дала обещание, о котором я просил ее, веря, что самые счастливые моменты в жизни мы проведем вместе. С тех пор всякий раз, как у меня выдавался особенно удачный день, к концу вечера я думал о ней – до тех пор, пока боль от разлуки не становилась невыносимой, и тогда заставлял себя выбросить ее из головы.
– Если ты решил своими сладкими речами отвлечь меня от игры, – замечает Харлоу и снова берет розовый шар, – можешь не стараться.
Двумя шарами ей удается сбить девять кеглей.
– Чувствую, дальше будет страйк, – заявляет она, опускаясь на стул.
– Серьезно? – Сделав глоток пива, беру шар и бросаю его на дорожку. Мне удается сбить все кегли. Развернувшись, в победном жесте вскидываю руки над головой. – Ну, ты сама сказала. – В ответ Харлоу показывает средний палец. – Не понимаю, к чему такие жесты.
– Скажи честно, когда ты в последний раз играл в боулинг? – спрашивает она, направляясь к шарам.
Но я не спешу отойти в сторону и держусь рядом с ней. Руки чешутся от желания обнять ее за бедра. Или потянуть за ленточку от банта в надежде, что ее платье распахнется.
– Четыре года назад, – правдиво отвечаю я.
Каждый раз, как Дженнифер предлагала мне сходить в боулинг, я в последнюю минуту находил предлог для отказа. Просто не мог заставить себя играть.
Харлоу берет очередной розовый шар.
– В жизни я больше всего ненавижу две вещи. – Она выходит на середину дорожки и поднимает шар. – Во-первых, сюрпризы. И во-вторых, проигрывать.
Усмехаюсь в ответ, поскольку и так это знаю.
Харлоу делает четыре шага и пускает шар. Сперва кажется, что будет страйк, однако две задние кегли остаются на месте.
– Проклятье! – шипит она, возвращаясь за другим шаром. Бросает его, но тот скатывается в боковой желоб. – Ну а чем занимался ты?
Харлоу стоит рядом в ожидании ответа. Ее зеленые глаза блестят в полумраке зала.
