Осторожничать я больше не могу, поэтому рывком переворачиваю Зару. Теперь ее голова лежит у меня на коленях. Зара смотрит в пустоту. А глаза у нее все такие же бирюзовые, цвета морской волны… Только вот море замерзло. В глазах Зары нет жизни. Мои слезы капают ей на лицо, оставляя светлые дорожки на грязных щеках.
– Зара, проснись.
Я нежно закрываю веки Зары и, наклонившись, шепчу ей на ухо:
– Давай обе проснемся. Это все неправда, просто дурной сон. Давай проснемся, ладно?
Пламя потрескивает совсем близко. Нас обдает жаром, и я прижимаюсь к Заре, чтобы защититься от огня.
– Я ведь обещала, что мы потанцуем, – сквозь душащие рыдания лепечу я. – Придет весна, и мы потанцуем. Ждать осталось недолго. Весна почти здесь. Но нам надо уходить. Огонь рядом. Давай проснемся. Мы должны…
Остаться бы здесь, ожидая пробуждения… Какая заманчивая мысль! Однако это будет ошибкой. Неужели я смирилась, сдалась? Нет! Глубоко вдохнув дым, я кашляю, жадно ловлю ртом воздух. Мы не проснемся вместе. Зара мертва. Я – жива.
Из глаз текут слезы, и я моргаю, чтобы хоть что-то разглядеть. Вижу все, как сквозь серую пелену. Она окутывает меня погребальным саваном.
Нужно уходить. Но не бросать же Зару здесь!
– Помогите, – сиплю я.
Кручу головой по сторонам, высматриваю, что может мне помочь. Вдруг кто-нибудь придет? Или что-нибудь натолкнет меня на мысль, как поступить.
– Помогите… – хочу закричать я, но из горла вырывается жалкий хрип.
Обхватываю Зару руками и одновременно пытаюсь подняться, но ничего не выходит. С трудом встаю на колени и отползаю, таща Зару за собой. Но она слишком тяжелая. С Зарой я двигаюсь очень медленно, а огонь быстр и проворен. Он напоминает мне стаю волков, окруживших раненое животное. На мгновение прижав платок к лицу, я делаю глубокий вдох. Затем кричу:
– Помогите! Ау!
Здесь точно кто-то есть. Не погибли же все. Нет. У Лиама есть меч. И он вместе с Натаниелем. Они точно живы.
Я вскрикиваю, когда из дыма выходит какой-то человек. Слезы слепят глаза, я на ощупь ищу меч и вытаскиваю его из ножен.
– Майлин.
Не понимаю, кому принадлежит этот глухой голос. Однако сердце у меня забилось спокойнее, и я опускаю цуруги.
Рухнув на колени передо мной, Лиам касается моего лица. И тут замечает Зару.
«Сейчас он потеряет сознание, и нам обоим конец», – думаю я, когда Лиам вдруг закрывает глаза. Без него я с места не сдвинусь, даже если на нас обрушится все пламя Лиаскай.
– Надо уходить.
Не знаю, кто это сказал. Лиам? Я? Мы смотрим друг на друга. В глазах Лиама лишь безысходность. Ни мужества, ни надежды. И я понимаю, что он почти сдался.
– Пойдем уже!
Стиснув зубы, я встаю на ноги и заставляю Лиама сделать то же самое. Он еще раз опускается на колени, чтобы поднять Зару. Руки у Лиама теперь заняты, поэтому его меч беру я. Он так тяжел, что я волоку его по земле.
Мы вслепую бредем по улицам, которые изменились до неузнаваемости. Лиам несет Зару, я тащу наши мечи, готовая в любой миг принять бой. Мы натыкаемся на мертвецов и даже сквозь дым различаем знакомые лица. Их придется бросить. Мы в ловушке: улица завалена горящими обломками. Нам в лицо пышет невыносимым жаром, который будто выжигает дыхательные пути. Но мы продвигаемся вперед, шаг за шагом, метр за метром.
Вдруг откуда ни возьмись появляется Натаниель. Он кричит что-то Лиаму на ухо, но из-за рева огня я не разбираю слов. С лица Лиама будто исчезает боль, и он ускоряет шаг.
Наконец пожар остается позади, а мы добираемся до ручья. Идем вдоль него к горам.
Все, не могу больше. Воздух стал чище, и я то и дело захожусь в приступе кашля. Голова кружится, мечи валятся из рук. В очередной раз уронив меч Лиама, я собираюсь его поднять, но пальцами хватаю пустоту рядом с рукоятью. Перед глазами все плывет.
Натаниель призывает Лиама подождать, почти просит. Наконец хватает его за руку, заставляя остановиться.
Потеряв равновесие, Лиам чуть не падает. Он все еще прижимает к себе тело Зары. Натаниель не дает ему вырваться. На мгновение меня охватывает страх, что сейчас произойдет что-то ужасное. В глазах Лиама плещется одна холодная ярость. Натаниель же спокоен. Он аккуратно, но настойчиво забирает у Лиама Зару и что-то произносит, указывая на меня.
Лиам судорожно кивает. Он идет ко мне, и я делаю рывок ему навстречу. Ноги подкашиваются, и мне очень нужна его поддержка. Но в последний миг Лиам передумал. Избегая моего взгляда, он сжимает кулаки и проходит мимо. Все, что мне остается, – это смотреть, как он уходит. Лиам весь напряжен, лицо у него искажено какой-то гримасой. Он хватается за голову, словно защищаясь от невидимых ударов.
Лиам прижимает к губам кулак, пытаясь сдержать рвущиеся из горла страшные хриплые звуки.
Я почти чувствую давление, распирающее его голову, грудь, сердце. Острая боль, которая грозит разорвать его изнутри.
– Лучше оставь его в покое, – советует Натаниель.
Только сейчас я понимаю, что собиралась пойти за Лиамом. Расстелив свой плащ на земле, Натаниель опускает на него Зару так осторожно, будто она спит.
Натаниель прав, но я все равно бегу к Лиаму.
– Не надо, – слабо шепчет он.
