Вместо ответа Арманда выстукивает определенный ритм на деревянной двери, ведущей в коридор, и спустя секунду ее открывают королевские воины. Арманда просит меня следовать за ней, и я прямо в тапочках иду. Королевские воины шагают за мной. У замаскированной в стене ниши к нам присоединяются еще двое воинов, а по первой лестнице мы спускаемся уже в сопровождении шестерых. Арманда ведет меня вниз, мимо Тронного зала, и я с ужасом обнаруживаю, что трон исчез. Каким образом Кассиан сдвинул с места огромный трон, а с ним и проход в Закрытое крыло? Где они теперь? Однако мы идем дальше, доходим до очередной развилки и спускаемся еще на несколько ступенек. Остановившись перед украшенной серебром дверью, Арманда достает увесистую связку ключей и пускает меня внутрь. Воинам приходится остаться снаружи. Мы вдвоем заходим в помещение, тускло освещенное лишь масляной лампой. Черный гравий шуршит под ногами. Дверь закрывается, и в помещении делается темно, словно в гробу. Арманда зажигает светильник и позволяет пламени перекинуться на другие висящие на стене факелы. Постепенно становится светлее, и я понимаю, насколько огромна эта комната. Нет, не комната. Зал.
– Мы находимся под Тронным залом, – объясняет Арманда. – Здесь хранятся мраморные статуи всех королей и королев.
Я их уже заметила. Вот они, стоят позади, словно армия призраков: ряды разделены дорожками из черного камня. Хочу подойти ближе, но замираю на полпути, осознав, из чего сделаны эти дорожки. Грейс рассказывала, что здесь каждый год изготавливают статую королевской четы. Из черного мрамора, если Королева жива. Из белого, если она вскоре умрет. Передо мной статуи мертвецов – не могу окинуть взором, так их много. А под ногами у меня осколки тех лет, когда королевы были живы.
Не могу идти по этим черным дорожкам! Но Арманда целенаправленно ведет меня к статуе, стоящей посередине первого ряда.
– Кайла. Ее глаза стали белыми, когда в теле не осталось ни искорки сил, и корону уже носила другая девушка.
Арманда идет к следующей статуе.
– Эйдин. Это ей Кайла передала корону. А рядом с ней Кэйли. Дальше Эмили, Лиз, Анна…
Медленно следую за Армандой, разглядывая каждую статую. Женщины и девушки должны быть похожи друг на друга, ведь у всех них белые губы, белая кожа, белые волосы. Однако они разные, и от каждой статуи исходит какое-то особое чувство. Властность, доброта, значительность, страх, упрямство, детская доверчивость. У каждой королевы на голове сверкает Тиара Стелларис. Она переливается совершенно удивительным образом, мрамор так не может. Уж точно не в рассеянном свете факелов.
Остановившись у Королевы, замыкавшей этот ряд, Арманда скрещивает руки на груди и опускает глаза в пол. Нет, я не хочу знать, как выглядела моя забытая сестра-тень. Одной этой статуи достаточно, чтобы глубоко в моей душе что-то задрожало. Дело не в горе или страхе, а в разрушительной ярости, которую я испытываю к Кассиану. Еще раз прохожусь вдоль статуй, вглядываясь в лица королей, которые стоят за спинами королев. Они разные, в них кроется что-то общее. Может, это знание или высокомерие, ведь Король считает королев совершенно бесполезными. Иное дело он сам. Этот небольшой шаг назад – чистый расчет. Король следит, чтобы Королева притягивала всеобщее внимание, пока он, скрытый ее тенью, держит всю власть в своих руках.
Никогда не думала, какой уродливой и отталкивающей может быть пропасть внутри. Теперь я понимаю, откуда исходит моя ненависть к этому… существу. Вместе с ней на свет поднимается что-то ужасно гнусное. Факелы бросают неровные блики на темные стены, словно собираясь погаснуть и оставить нас в темноте.
– А где теперь прежние короли? – спрашиваю я Арманду. Голос у меня дрожит, и почва под ногами будто бы тоже. Вдруг случится землетрясение и нам на головы обрушится Тронный зал? Будем бесконечно долго истекать кровью среди белых королев?
– Они скорбят, – отвечает Арманда.
По ее лицу я догадываюсь: она понятия не имеет, что все эти короли – один и тот же человек.
– Они покинули Рубию, чтобы освободить место для того, кого новая Королева выберет себе в мужья.
– А кого Королева обычно выбирает?
Мой вопрос очень удивляет Арманду.
– В большинстве случаев мужчину, к которому она испытывает чувства. Например, Анна, – с этими словами Арманда указывает на Королеву, которая выглядит чуть старше других. – Она влюбилась в учителя музыки и выбрала его задолго до коронации.
Киваю, пытаясь связать это с тем, что я знаю о Кассиане. Из-за жгучей ненависти думать совсем непросто. Есть только одно объяснение: Кассиан – нет, существо, которым он является, уничтожило тех мужчин. Перед коронацией они пропадали. Возможно, Кассиан их убивал, затем относил к масочнику, и тот превращал его в избранников Королевы.
Пока я ломаю голову, Арманда говорит:
– Конечно, Виктория была слишком молода. Она из расчета выбрала тогдашнего министра Мира и Войны.
