С Максимом он больше не разговаривал. Каждый был слишком погружен в свои мысли и сосредоточен на еде. Эль все еще размышлял о родителях, и это вгоняло его в тоску. С отчаянием он понимал, что ему все равно предстоит вернуться домой. Элю оставалось только надеяться, что разговора удастся избежать, или хотя бы отложить его до завтрашнего дня. Сегодня все были на пике своих эмоций, и никто из них даже не попытался сдержаться. Пока Михаэль не был готов идти навстречу. Завтра, когда чувства отступят, и разум возьмет верх, Михаэль извинится перед отцом. Только от своих слов он не был готов отказаться. Ему казалось, что отец тоже должен сделать шаг навстречу. Больше всего на свете сейчас Элю хотелось, чтобы его поняли. Разве это так много?
Михаэль улыбнулся Максиму, когда их ужин плавно перетекал к завершению. Он держал в руках чашку китайского зеленого чая и уютно устроился в кресле. Его немножко разморило, в теле оставались только приятные ощущения. Зеленый чай они выбрали вкусный. Эль даже решил взять на заметку, что такой нужно будет купить домой.
– Знаешь, Макс, ты был абсолютно прав. Сюда стоило тащиться так далеко. Китайская кухня – одна из лучших вещей, что я когда-либо пробовал.
Холод пробирал до самых косточек. Опять. Михаэль весь продрог, пока пытался добраться от кафе до остановки. Как же глупо было с его стороны сказать Максиму, что он хочет прогуляться. Эль собственным решением отправил его домой, а теперь ему казалось, что сам он умрет прямо на этой улице. Холод пожирал его изнутри. Макс уехал. Михаэль за этим проследил. Ему хотелось быть самостоятельным, а теперь Эль был бы не прочь оказаться в теплой машине друга.
По собственной глупости приходилось самому пробираться по сумраку до предположительного места отправления автобуса. Михаэль плохо ориентировался в картах на телефоне и вечно попадал пальцами по экрану не туда. Сейчас руки и вовсе окоченели от холода, и Элю с трудом удавалось ткнуть на необходимую клавишу. Индикатор зарядного устройства ненавязчиво показывал оставшиеся двадцать процентов, что вынуждало Михаэля переживать еще больше.
– Черт, такси! – протянул Эль.
О самом простом решении сложившейся ситуации он и вовсе позабыл. Он решил вызвать такси через приложение, хотя не помнил, когда в последний раз им пользовался. Разобраться ему было бы несложно в любой другой обстановке, а сейчас приходилось переминаться с ноги на ногу, чтобы не одуреть от холода. Быстро вбивая нужный адрес в строку пункта прибытия, Михаэль остановился возле небольшого кирпичного дома. По близости не было автомобилей, и это вгоняло его в настоящее отчаяние.
Эль только сегодня пытался доказать отцу, что он уже взрослый и может справляться со своими проблемами самостоятельно. Он еще никогда в жизни не терпел такого сокрушительного фиаско. Михаэль больше напоминал комнатный цветок, который на улице погибнет от любой невзгоды. Ему хотелось просто позвонить и попросить отца или его водителя приехать. Гордость щемила где–то внутри, у горла, и не позволяла набрать на телефоне нужного абонента.
Прождав машину около десяти минут, Михаэль раздраженно фыркнул. Ни одного такси. Сегодня совсем не его день. Ему казалось, что весь мир сплотился против него одного и теперь играл с ним в игры. Вот только правил Эль не знал и никак не мог одержать победу. Он едва сдерживал слезы досады, но было бы очень позорным разреветься от обиды посреди улицы. Эль был неустойчив к жизненным трудностям. Они мгновенно вгоняли его в тоску.
– Надо просто успокоиться и пойти искать автобус. – произнес Эль вслух.
Он знал, что в округе никого нет, и поэтому разговаривал сам с собой. Во-первых, так менее страшно идти по темным улицам совсем незнакомого района. Во-вторых, это просто привычка с детства, которую стало невозможно искоренить с годами.
Наконец, он смог разобраться с картами и понять, в какую сторону нужно двигаться. Такси к нему так и не приехало. Эль вновь двинулся в путь по каменным кирпичным джунглям. В некоторых окнах свет уже не горел, город засыпал. Улочку освещали только тусклые фонари.
Вот и остановка – рукой подать, каких-то пятьдесят метров. На улице становилось только холоднее. Завтра первое декабря, и зима окончательно вступит в свои права. Сейчас Михаэль зарекся ходить куда-то с Максимом, особенно в незнакомые ему места. В душе он прекрасно понимал, что виноват сам. Не стоило ему наивно рассчитывать на то, что без приключений получится выбраться из незнакомого района.
Кафетерий был классным, а вот дорога домой оказалась отвратительной.
Двести четвертый автобус. Тот, который нужен. Михаэль заскочил в открытые двери. В транспорте оказалось всего несколько пассажиров. Какая-то женщина с прогулочной коляской и маленьким карапузом сидела справа; двое мужчин – видимо, после работы; и мальчишка со скрипкой в руках. Оплатив проезд, Эль устроился у окна.
