Мое сердце колотится где-то в горле, оно готово выпрыгнуть из груди вон. Вряд ли папа принялся бы бить меня, однако то, как быстро он направился ко мне, вселяло испуг. Лишь сейчас, когда он уже ушел, я понимаю, что отец, скорее всего, не сделал бы ничего страшнее, чем разворот моего стула к себе и диалога с глазу на глаз.
Айден поворачивается ко мне и окидывает внимательным взглядом. Телохранитель наверняка в этот момент может сказать о моем состоянии куда больше, чем я сама. Его взгляд меняется – теряет изучающие нотки и становится чуточку теплее.
Чтобы как-то успокоиться после ухода отца, я пытаюсь переключить ход мыслей на что-то приятное. В голове охотно всплывают воспоминания о том, как я обнимала Айдена после последнего ночного кошмара. В памяти воссоздается едва заметный запах, который присущ только его телу: смесь запахов геля для душа, парфюма и ткани строгой рубашки.
К черту, я не хочу признаваться себе в том, что всерьез обо всем этом думаю. И уж точно не хочу признаться, что в этом воспоминании нахожу себе убежище.
Оставшийся вечер я провожу за игрой вместе с Софи. Голос лучшей подруги утешает меня, отгоняет тяжелые мысли и не дает заниматься копанием в себе. Хотя позже оказывается, что я променяла шило на мыло, ведь Софи сама начинает расспрашивать об Айдене.
Как он общается со мной?
Не надоело ли ему всюду за мной таскаться?
Как он умудряется терпеть мой характер?
И самое главное: что думаю на его счет я?
Если бы у меня самой были ответы на все эти вопросы… хотя если быть честной, они есть. Просто они меня пугают.
Университетская парковка почти пуста. Из здания показывается вялый поток студентов. Сегодня у всех должников с проблемами по успеваемости должны были принимать последние зачеты.
Я наблюдаю за шумной веселой компанией, во главе которой спиной вперед идет долговязый парень с большими очками. Удерживая в руке стакан с кофе, он, активно жестикулируя, что-то рассказывает своим друзьям, а потом вдруг спотыкается о бордюр. К счастью, ребята успевают поймать его, но часть содержимого из стакана оказывается у бедняги на рубашке. Компания, разразившись смехом вместе с ним, продолжает движение к парковой зоне.
Признаться честно, иногда мне не хватает чего-то такого: повседневного и нормального. Обычной учебы, новых знакомств, компаний, друзей и нескончаемого водоворота ярких, веселых событий. Я встряхиваю головой, отгоняя нахлынувшую тоску. Не стоит особых затруднений напомнить себе, чем заканчивались мои последние попытки стать частью «нормального» общества. Да и… не такое оно радужное и сладкое, каким кажется, когда его лишаешься.
Слегка повернув голову назад, я вижу Айдена через лобовое стекло его BMW. Телохранитель пристально смотрит на меня, будто бы спрашивая, не нужна ли помощь. Мягко качаю головой в отрицательном жесте и вздыхаю. Солнце, прячущееся за зданием университета, позволяет спокойно сидеть на капоте машины, а иначе тут можно было бы поджариться.
Мы должны были уехать домой еще сорок минут назад, когда я сдала очередную стопку листов с выполненными заданиями преподавателю, но сегодня во мне горит стремление перехватить Питера и наконец поговорить с ним с глазу на глаз. К счастью, судьба мне благоволит: несколькими минутами позже среди группы выходящих на улицу студентов я замечаю знакомую каштановую шевелюру. Питер накидывает на голову капюшон, ежится в своей огромной бесформенной толстовке, хотя всю эту неделю на улицах Сиэтла стоит знойная летняя жара.
– Пит! Хэй, я тут! – пытаюсь докричаться до друга, но разделяющее нас расстояние явно не под силу моему голосу. Вместе с потоком студентов Питер быстрым шагом направляется к выезду с парковки, к автобусной остановке.
Я машинально похлопываю ладонью по капоту и слегка оборачиваюсь на Айдена. Не успеваю даже сформулировать просьбу, как телохранитель понимает меня без слов: он нажимает на руль, подавая звуковой сигнал.
Питер вздрагивает и косится в нашу сторону. Увидев меня, он останавливается, и ему в спину врезается широкоплечий накачанный парень, будто бы сошедший с обложки спортивного журнала. Он бурчит что-то нелестное, обходя Питера, но все внимание последнего сосредоточенно только на мне. Он не улыбается. Ничто в его облике не говорит о том, что он хотя бы просто рад встрече. Натянутая улыбка, которую он со скрипом надевает себе на лицо, точно не в счет. Тревога тугой пружиной сжимается где-то у меня в животе.
Оглянувшись по сторонам, Питер быстрым шагом направляется ко мне через всю парковку. Я встаю с капота и глубоко вздыхаю, собираясь с силами. Что-то подсказывает мне, что предстоящий разговор слишком важен для нас обоих.
Когда Пит подходит ближе и останавливается в паре шагов напротив, мне в глаза бросается измученная бледность его лица. Парень вяло улыбается:
– Привет… Давно не виделись.
– Да уж.
