Я оглядела комнату. В дальнем углу я заметила человека, который был знаком мне лучше и в то же время хуже, чем кто-либо в этом месте, – Майлса, моего брата, моего псевдоблизнеца. На нем была та же рубашка, в которой он ходил на вечеринку Кассандры, но в этот раз она была надета навыпуск, из-за чего он выглядел развязно. Он напряженно смотрел на меня в упор. Я представляла, какие мысли кружили у него в голове, как зол он был, что я рискнула и заявилась на эту вечеринку, но лишь безмолвно скользнула по нему глазами. Иногда я смотрела на брата, и его образ, казалось, подрагивал, воображение подсовывало мне пустоту вместо его лица. Словно подсознание уже готовило меня к будущему без него.
Развернувшись, я увидела Ребекку Дельбанко на вершине лестницы, треугольник ее легкого платья колыхался в тесном проходе. Следом за ней к нам спускались еще три девушки: Джанин Котто из моей параллели, которая тоже недавно вступила в превращение, и две превращенки на год старше нас. Дойдя до меня, Джанин застыла как вкопанная. Глаза у нее были как темные блюдца и слезились, отчего она часто моргала. Видимо, она еще не привыкла к высокой чувствительности. Я взяла ее за руку и притянула ближе к себе.
На фуршетном столе Ребекка загрузила поднос розовым шерри, разлитым по традиционным бокалам-тюльпанам. Она направилась с напитками в нашу сторону и первый вручила Кассандре.
– Не надо, – прошептала я, но Кассандра только повела плечом, словно отмахнувшись от меня. Она приняла бокал. Джанин тоже его взяла, как и все остальные превращенки. Когда Ребекка протянула бокал с бледно-розовой жидкостью и мне, я не шелохнулась. Она ждала. И руку не опускала.
– Это же просто розовый шерри, – сказала Джанин.
Кассандра подняла свой напиток.
– Ты же пила его у меня на вечеринке.
– Вот именно. – Ребекка улыбнулась с облегчением. – Эта вечеринка ничем не отличается от той. – Она сунула бокал мне под нос.
Я сделала шаг назад:
– Я, пожалуй, воздержусь.
– Возьми, – отчеканила Ребекка. – Можешь не пить, но хотя бы держи его в руках. Так ты будешь привлекать меньше внимания.
Я поколебалась и все же приняла у нее розовый шерри. Ребекка выдохнула, словно наконец-то добилась желанной цели.
– Ну вот, – сказала она. – Теперь можем начинать.
Я теребила свой тонкий шарф, пока Ребекка рассказывала, почему мы оказались здесь, в подвале среди парней в самый опасный момент нашей жизни.
– Развеивать напряжение полезно, – объясняла она. – Вот почему праздники в честь взросления когда-то вошли в моду. Возможно, десятки лет назад официальных вечеринок было достаточно, но времена изменились. Нам нужны свои правила.
– Свои традиции, – сказала Джанин.
– Именно.
Я поставила шерри на карниз возле подвального окна. Меня потряхивало.
– Расслабься, – тихо сказала Кассандра. – Не превращайся в Мари.
Я снова взяла бокал. Когда я посмотрела на Майлса, он отвел взгляд, как будто ему было стыдно встречаться со мной глазами. Я наблюдала за ним, сосредоточившись на линии над воротником его рубашки, где заканчивались волосы и начиналась кожа. «Он совсем беззащитен», – вдруг подумала я.
Ребекка все еще говорила, но я уже ее не слушала. Мне казалось, что я слишком далека от остальных, далека даже от других превращенок. Возможно, как и для меня, для них все было внове, и они ощущали себя столь же неопытными, возбужденными и уязвимыми, но они не носили на себе предсказание смерти брата. Я была одинока.
– Ну все, – сказала Ребекка. – Давайте начинать.
Она вытряхнула последнюю каплю розового шерри из бутылки, а затем положила ее набок посередине комнаты.
– Похоже на игру в бутылочку, – растерянно сказала я.
– Не совсем, – произнесла Кассандра.
– Хорошо. – Я испытала облегчение. – Без поцелуев?
Она не ответила. Парни сгрудились вокруг бутылки, и один потянулся и раскрутил ее.
Девушки вокруг нас расхохотались. Я взглянула на парня, запустившего игру – симпатичный темнокожий старшеклассник стоял над бутылкой с самодовольным видом. Меня затошнило, когда я поняла, что происходит.
Он смотрел на нас с Кассандрой в упор.
