Я закрыла глаза. Спустя миг диван шевельнулся и немного просел подо мной. Уловив новый запах – острый и мыльный, с нотой одеколона, – я распахнула глаза.
Это был мужчина из дальнего угла. Он осторожно подул на свой чай.
– Смотри, куда смотрела, – сказал он. Слова его прозвучали так тихо, что я едва их разобрала. – Пять сотен нормально?
– За что? – Голос у меня дрогнул.
– За час, – сказал он. – Снимем номер в отеле. Придется немного похлопотать, чтобы как-то отвлечь жену, но я справлюсь.
Я сглотнула.
– За кого вы меня принимаете?
– Я прекрасно знаю, кто ты такая. – Медленно, осторожно, так, что я даже не поняла, что происходит, он провел левой рукой по моему бедру. Я была в длинных брюках, но все равно ощутила его прикосновение словно электрический разряд. – Ты созрела, – сказал он. – Я знаю, как это бывает у вас, девчонок. Когда речь заходит о том самом, вы хотите этого не меньше, чем мы.
– Пять сотен? – повторила я. Я думала о девушках, сбившихся с пути, девушках, у которых не было дома или родителей, девушках, которых могло привлечь подобное предложение. Если все происходило быстро, им даже не нужно было заявлять в полицию или идти в больницу. При должной осторожности они могли сохранить репутацию незапятнанной.
– О’кей, – сказал он. – Шесть сотен. – Прикосновение его руки обжигало мне ногу. – Но больше не дам. Иначе невыгодно выходит. Некоторые и за три сотни соглашаются, знаешь ли.
Я метнула взгляд через всю комнату на Кассандру с Майлсом. Они оживленно о чем-то болтали. Я заметила, как Кассандра придвинулась к моему брату, как она выгибалась и улыбалась, как ее кожа сияла в тусклом свете затененной платком лампы. Я видела, как левая ладонь брата то и дело сжимается в кулак, неосознанно сопротивляясь ее чарам.
Искры у меня в глазах взорвались цветом, радужные полосы затмили мне зрение. Я отчаянно заморгала, но цвета никуда не девались. В ушах тоже зашумело – где-то далеко звенели колокола, ревел океан, дверь хлопала на ветру.
– Если тебя такое не интересует, лучше уходи. Здесь не место превращенкам. – Теплая рука мужчины сдвинулась еще выше по моему бедру. – Но знаешь, что я думаю? Что тебе нужны деньги и что мы с тобой можем помочь друг другу.
Я хотела позвать на помощь, или сбить его руку, или хотя бы выдавить из себя «нет», но тело казалось слишком тяжелым и медленным даже для таких простейших действий. Я могла только дышать и из-за этого чувствовала себя так, будто опять стала превращенкой: обновленной, уязвимой, неуправляемой.
В этот момент из дальней комнаты появилась женщина. За тот краткий миг, пока она выходила из дверей, рука мужчина волшебным образом исчезла с моей ноги, и он быстро от меня отодвинулся, словно боялся обжечься.
– Мне провели чудесное толкование, – сказала женщина. Она подошла к дивану, обращаясь к мужчине рядом со мной. У нее были яркие, иссиня-черные волосы, стянутые в тугой пучок, как у балерины. Кожа ее выглядела гладкой и юной, шею обвивали украшения, которые сверкали, когда она двигалась. Она выглядела сногсшибательно. Хлоя поведала ей столько чудесного, объясняла она мужу. Она наконец-то ощутила, в каком направлении ей следует двигаться.
Когда взгляд женщины наткнулся на меня, улыбка исчезла с ее лица.
– Рад, что все прошло хорошо, – быстро произнес мужчина. Он встал. Я чуяла его пот, его страх. Я видела, как краснеет его шея. – Пойдем, – добавил он и потянул жену к выходу. Она одарила меня долгим убийственным взглядом, после чего громыхнула входной дверью.
Я все держала свою кружку, руки у меня тряслись. Майлс пересек комнату и забрал у меня кружку.
– Расслабься, – сказал он.
Я не знала, как рассказать ему, что случилось, какое предложение сделал мне тот мужчина и как я не сумела ему возразить. Чувство вины уже пробиралось внутрь меня – осознание, что мне не удалось себя обезопасить. Так что ничего я Майлсу не сказала. Вообще ничего.
Энджел возникла в дверях и посмотрела на Кассандру.
– Хлоя готова принять вас, мисс.
Кассандра улыбнулась и пригладила волосы. Возможно, она еще была слегка пьяна после розового шерри. Возможно, она была не в себе. Мне хотелось дотянуться до нее, притронуться к ее коже – утешить себя реальностью ее тела, словно это как-то могло ее уберечь.
Но я не шелохнулась, и Кассандра вслед за Энджел исчезла во тьме.
