– Бред какой-то, – продолжала Кассандра. Она стукнула ладонью по столу Хлои. – Вы вообще слушаете? Вы ошибаетесь, и я хочу свои деньги назад. – Ее голос надломился, и она повернулась к нам с Майлсом. – Скажите ей кто-нибудь, что говорила Джулия – что я поступлю в медицинский и стану врачом. Мне суждено. Ну правда же. Скажите ей.
Майлс воздел руки:
– Кэсси, успокойся, пожалуйста.
– Кому-нибудь погадать? – спросила Хлоя. Она с удрученным видом разглядывала стол, за которым сидела. Одно за другим она сняла громоздкие кольца с пальцев, и они лежали на бархатной скатерти, поблескивая на свету. – Я гадаю на Таро, хрустальном шаре, по ладони. Любовь, счастье, финансовое благополучие. – Ее последние слова слились воедино, как смазанные чернила.
– Пустая трата времени. – Кассандра направилась к двери. – Я возвращаюсь к Джулии. Она хотя бы знает, о чем говорит.
– Мы следом за тобой, – крикнул Майлс ей вслед, но я не могла сдвинуться с места. Я глазела на Хлою.
– Да что с вами не так? – спросила я. Тон у меня был недобрый.
Хлоя не смотрела на меня. Она скисла, поникла. Она гладила свой стол так, будто ласкала воображаемого питомца. Пальцы у нее дрожали. Я замечала все до последней детали, высокая чувствительность предупреждала меня об угрозе. Хлоя была виновна. Она была преступницей. Она оказывала услуги вовсе не девушкам.
– Когда я была маленькой, – начала она, – отметины говорили, что я смогу стать кем-то востребованным. Например, адвокатом.
– Нам нужно проведать Кэсси, – тихо произнес Майлс.
Я отмахнулась от него. Я не обернулась, даже когда в комнату вошла Энджел и попросила нас покинуть заведение. Я сосредоточилась на Хлое. Возле нее стояла та пустая кружка. Вокруг беспорядочно валялись ее кольца. Я могла прихватить одно и унести его с собой. Я была уверена, что смогу.
– И кем же вы стали в итоге? – спросила я у нее. Я ощущала сонливость, но была настороже. Что бы ни добавили в мой чай, оно лишило меня устойчивости, зато чудесным образом добавило уверенности в себе. Я была как гимнастка на бревне. Как канатоходец на веревке. Смотрела прямо в лицо огромной опасности.
– Это неприемлемо, – сказала Энджел позади меня. – Хлоя, сделай что-нибудь.
Хлоя подняла взгляд.
– Вы видите, кто я. – Она пренебрежительно махнула рукой. – Я свой шанс упустила. Вот кем я стала.
– Вам пора, уходите, – сказала Энджел нам с Майлсом. – Сейчас же. – Она подошла к Хлое и встала рядом с ней, словно та нуждалась в защите. Хлоя заморгала. С отсутствующей улыбкой она нежно, неожиданно по-доброму погладила Энджел по голове.
– Пойдем, – сказал Майлс у меня за спиной. Он схватил меня за запястье и потащил в сторону приемной. Тогда-то я и вспомнила про Кассандру.
– Ее здесь нет. – Я проигнорировала кучку ожидающих приема клиентов, которые взирали на меня с озабоченными лицами.
– Она пошла к Джулии, – сказал Майлс. – Шевелись.
Мы вышли на улицу, вслед нам прогремели колокольчики. На улице было светло и полно туристов. Кассандра без малейшего риска перешла бы дорогу и добралась до дома Джулии. Наверняка она уже была там. Уже в безопасности.
– Селеста, погоди, – Майлс потянул меня в сторону. – Надо кое-что проверить, прежде чем мы пойдем к Джулии.
Прозвучало странно, но в голове у меня был туман, и я так устала, что усомниться в его словах у меня не хватило сил. Он взял меня за руку, и я не сопротивлялась. Он же мой брат, почти близнец.
Майлс резко свернул влево и завел меня в переулок. Я врезалась в жесткую кирпичную стену и не сразу поняла, что это он меня к ней подтолкнул.
– Мы от кого-то прячемся? – Я еле ворочала языком. Видимо, он знает что-то, чего не знаю я. Может, Хлоя отправила за нами мужчин. Может, мне грозила опасность.
– Ш-ш-ш. – Майлс схватил край моей рубашки и потянул его вверх. Я сконфуженно отшатнулась, но он крепко меня держал. Он придавил меня к стене всем своим телом, буквально пригвоздил к ней.
– Стой спокойно, – сказал он. – И не двигайся. Это всего минутку займет.
Я стукнула его по руке, но он уже почти задрал мою рубашку. Его интересовал мой левый бок.
– Ну, пожалуйста, – говорил он, пока я ему сопротивлялась. – Те фотографии не передают все в точности. Я должен сам взглянуть на твои отметины.
Я дрожала, и негодовала, и была напугана, но не чувствовала в себе сил его остановить. Я снова попыталась отбиться от него, но все происходило замедленно, будто во сне, где бороться не получалось.
– Ты не представляешь, каково это – обладать даром, в который никто не верит, – говорил он. – Я вижу то, чего не видит никто. Будь я женщиной, я совершил бы революцию, но поскольку я парень, никто и никогда ко мне не прислушается.
Он провел пальцами по отметинам на моем животе. Света со стороны улицы вполне хватало, чтобы ему были видны предсказания. Он изучал меня лихорадочно, быстро и нервно, и я сомневалась, что ему удастся что-нибудь разобрать. Казалось, что он заявлял о своих притязаниях, напоминая, что будущее принадлежит не мне одной.
– Однажды ты поймешь, что я делаю это ради тебя, – сказал он. – Чтобы тебя уберечь. Прости, Селеста. Я другого способа не знаю.
