И здесь нам следует признать, что иногда будущее оказывается слишком необъятной, слишком отягощенной горем или чувством вины ношей, которой женщине не вынести в одиночку.
Суровая правда заключается в том, что на протяжении всей истории девушки и женщины совершали попытки изменить свои отметины, нанося себе татуировки, шрамы, ожоги и другие травмы. Есть те, кто одевается кротко и показывает себя лишь ограниченному кругу лиц, как есть и те, кто вообще отказывается принимать собственное тело, словно неведение может помешать будущему случиться. Но, дорогой читатель, будущее неизбежно. Будущее – сила, неумолимое развертывание времени и истины, которые наступают вне зависимости от прихотей смертных. Мы уверяем девушек и женщин, читающих эту главу, что подобная участь ожидает каждую женщину, когда-либо жившую в этом мире, – и вас ожидает та же.
Будущее строится не только на тьме, но и на свете. Перенеситесь на несколько веков назад, и вы обнаружите там новорожденных девочек, усеянных крохотными предсказаниями, юных девушек, вступающих во впечатляющую фазу цветения, и пожилых женщин, чья истончившаяся кожа все так же несет на себе вес пророчеств. Да, такое сестринство роднит страдание, но также и сила, и стойкость, и – когда все остальное уже утеряно – надежда. Именно надежда – частичка каждой живущей на этой земле женщины, и эта надежда есть то, что поддерживает женщину в моменты худших невзгод в ее жизни.
Никакое будущее, дорогой читатель, не способно сломить женщину.
Когда Кассандра ушла, Майлс принялся изучать мою кружку. Он вертел и вертел ее в руках, перекатывал в ладонях, вдыхал запах чая. Одна чаинка прилипла к внутренней стенке кружки, он выловил ее пальцем и поднес поближе к глазам.
– Кэсси пила чай? – спросил он.
Я покачала головой, чувствуя себя сонной и маленькой.
– Только тот мужчина.
– Селеста. Послушай. – Голос его звучал жестко. – Я думаю, тебя опоили.
Я рассмеялась.
– Не смешно.
Я продолжала смеяться, пока звук смеха не раскололся и не утих.
Майлс внимательно за мной наблюдал.
– Ты странно себя ведешь.
– Мне нужно найти Кэсси. – Я неуверенно поднялась на ноги.
Майлс уже был рядом и помог мне опереться на него.
– Нам пора. – Он произнес это очень тихо, но я его услышала. Мне казалось, что я слышу вообще все – все, что происходит в мире. Нужно было просто настроиться.
– Мы не можем ее здесь оставить, – сказала я и свернула в сторону коридора, где исчезла Кассандра. Майлс пошел со мной, придерживая меня под локоть. Инстинктивно я знала, куда идти: к двери в конце коридора, чуть приоткрытой, из-под которой сочился свет. Когда я коснулась двери рукой и чуть надавила, она распахнулась настежь.
Мы с Майлсом оказались в богато обставленном кабинете с книжными полками во всю стену и антикварной мебелью. Хлоя, женщина среднего возраста, увешанная дешевой бижутерией, сидела за столом, на котором были разложены карты Таро. Кассандра, полностью одетая, стояла перед ней, недовольно сложив на груди руки. При виде подруги к моему горлу подступил комок – такой живой и сильной она выглядела. Какая-то часть меня, видимо, почуяла грядущее расставание – будущий раскол между нами уже ширился, как трещина на озере, скованном льдом.
– Вы меня не слышите. Мои отметины указывают на то, что я поступлю в медицинский, – говорила Кассандра Хлое. – Джулия так сказала, а она разбирается в толкованиях получше вашего.
Хлоя хлопала глазами. Она была так густо накрашена, что я, даже стоя в дверях, видела комочки туши на ее ресницах. Лицо у нее было морщинистое и несвежее, помятое.
