– Я так не могу, – выпалила я. Оставшись у входа, я вцепилась в дверную ручку так, словно она была моей последней соломинкой.
– Конечно, не можете, – сказал он. – Эти ребята превратят вашу жизнь в ад. Но то, что вы решились попробовать, впечатляет. Как я уже говорил, немногие девушки на это решаются.
– Я хотела окончить школу. Я хотела стать психологом. – Из глаз потекли слезы. – Это несправедливо.
– Увы, это так. Но есть и другие способы получить аттестат. Вы девушка умная и что-нибудь придумаете. – Он взялся за телефон. – Присядьте и отдышитесь. Я позвоню вашей маме и попрошу ее приехать за вами.
Я отпустила дверную ручку и подошла к его столу.
– Лучше не надо. Она с самого начала была против моего возвращения в школу.
– Значит, она будет рада, что вы уходите.
– Пожалуйста, не звоните ей. Это слишком унизительно. Я дойду до дома пешком.
Мистер Рэдшоу поколебался.
– Я не могу отпустить вас в таком состоянии одну. Но, пожалуй, могу попросить секретаршу вас отвезти.
Я покачала головой:
– Попросите кое-кого другого.
Я дала ему номер Джулии.
Она приехала через полчаса – все это время я тихонько сидела у мистера Рэдшоу, пока тот занимался делами. Он дал мне книжку, какую-то сказку про девочек, которые на самом деле были птичками, или, может, это птички были девочками – я не особенно вчитывалась. Когда Джулия наконец приехала, мистер Рэдшоу кивнул мне.
– Успехов вам, – сказал он и протянул руку мне на прощанье. – Книгу можете оставить себе.
В книге я не нуждалась. Ее обложка, обтянутая синей тканью, была истрепана, и от нее попахивало плесенью. Но я все равно послушалась его и взяла книгу, зная, что ни разу ее больше не открою.
– Лучше бы ты маме позвонила, – сказала Джулия по дороге на улицу. Она крепко обняла меня, когда мы встретились возле кабинета мистера Рэдшоу – заключила в уютное, обволакивающее объятие. Я все еще его чувствовала. – В такие моменты нуждаешься в маме.
– Я нуждаюсь в передышке от родных.
Мы подошли к незнакомой машине – слегка побитому жизнью седану медного цвета. Позже я узнаю, что она купила его после того, как меня похитили, – ее терзали мысли о том, что если бы в ту роковую ночь ее машина была на ходу, то она смогла бы отвезти меня домой.
Джулия помедлила, прежде чем сесть за руль.
– Раз уж ты не собиралась звонить матери, я рада, что ты выбрала меня. Ты и я – мы теперь должны доверять друг другу. Понимаешь?
Как обычно, я не поняла, что Джулия имеет в виду. Но все равно согласно кивнула.
– Мы очень за тебя волновались, – продолжала она. – Все мы, но в особенности твой брат. – Она сделала паузу, ее взгляд сместился на мои оголенные руки. На мне была приталенная черная рубашка с рукавами до локтя.
– Можно посмотреть? – спросила она. Я снова кивнула, и она взяла меня за руки.
Следы некоторых синяков все еще были видны, но Джулия смотрела сквозь них, изучая мои отметины – мои взрослые отметины, которые после превращения я не показывала никому. Какой же глупой теперь казалась мне та попытка спрятать себя. И она ведь почти сработала – пока не случился тот момент с Майлсом в переулке, после которого меня похитили и одарили этими синяками. Именно так я и считала – что те синяки были мне
Джулия рассматривала мои руки с таким вниманием, какого не проявляли ни мама, ни Майлс. С тех пор как я попала я больницу, они отводили взгляды от моего тела, словно, даже мельком увидев мою кожу, испытывали стыд.
– Все в порядке, – наконец сказала Джулия. – Как же я рада, что ты вернулась, Селеста. Залезай. Побудешь до конца дня у меня, но давай поторопимся. Я опаздываю.
– Куда?
Она не ответила.
Во время поездки я подумывала излить душу Джулии. Я могла рассказать о том плевке или о схватившем меня парне, но мой разум уже возводил цементную стену перед воспоминаниями об этих моментах, навсегда замуровывая их в дальнем уголке.
– Не знаю, как быть, – сказала я. – Я хочу получить аттестат, но не могу туда вернуться. Переходить на заочное обучение тоже не хочу. – Я отвернулась к окну, сглатывая слезы. – Это невозможно.
– Есть и другие варианты. – Джулия говорила тихо. – В Школе-на-горе прекрасная программа – лучше, чем где бы то ни было.
– Моей семье это место не по карману.
Джулия из вежливости промолчала.
– Но ты все равно не теряй надежды, – в конце концов сказала она.
Я не ответила. Надежда тоже была роскошью, которую я не могла себе позволить.
Когда мы подъехали к дому, на крыльце стоял Майлс.
– Мы тут заждались, – сказал он Джулии. – Вы же знаете, я не могу без вас начать. В кабинете уже ждет девушка.
Я нахмурилась:
– А почему ты не в школе?
– Я ее бросил.
– Тебе нельзя бросать школу. Ты же в выпускном классе. – Я сделала паузу, пребывая в состоянии шока. – А мама с папой в курсе?
– Пока нет. Но они примут мой выбор, когда узнают, что я зарабатываю деньги.
Я повернулась к Джулии.
– Неужели вы его поддерживаете? А как же его будущее? – Слова слетели у меня с губ, прежде чем я вспомнила, что через пару лет этот аргумент будет неактуален.
