Кому: Полетт Мортон, посол 186С
От кого: офицер Янг
Приоритетность: срочно
Статус: конфиденциально
Тема: новое назначение
Резюме: требуется содействие в стране, где местные законы предписывают задержание и карантин для девочек, наделенных предсказанием о заражении инфекционным заболеванием.
Задачи:
• провести разъяснительную работу среди населения и оказать психологическую помощь пострадавшим девочкам;
• организовать просветительские встречи с местным руководством;
• наладить и поддерживать дипломатические отношения с представителями местных органов власти;
• провести сбор данных, чтобы установить порядок обращения со взрослыми женщинами, отмеченными аналогичными предсказаниями о заражении инфекционными заболеваниями.
За данными о маршруте и исчерпывающими сведениями о задании немедленно обратитесь по засекреченной линии связи к вашему непосредственному руководителю.
Поездка домой длилась четыре дня и три ночи, и в гористой местности поезд ехал по серпантину. Мы жались к бокам холмов, совершали головокружительно крутые повороты и пересекали мосты, которые высились над хрустальной поверхностью рек. Мы проехали сквозь шесть туннелей – непроницаемо темные отрезки пространства, в которых время исчезало. Те дни в поезде прошли для меня то в воспоминаниях, до в полудреме. В ожидании – при каждом резком толчке и подскоке поезда – эффектного крушения.
Когда поезд наконец остановился на вокзале в моем родном городе, я увидела, что на платформе меня ждет отец. Он был один.
– А где Майлс? – спросила я, когда мы крепко обнялись.
– У Джулии. Он ждет тебя там. – Отец закинул мой чемодан в багажник. – Сначала заедем домой и выгрузим вещи. Я тебя обедом накормлю.
Палисадник возле нашего дома превратился в огород. Здесь были кейл и салат-латук плюс несколько разномастных клумб, в которых, как я позже узнала, росли лук, чеснок, фасоль и тыква. Теплицы для помидоров высились в дальнем углу участка. Прижав рюкзак к груди, я молча разглядывала эти посадки.
– Это все твоя работа? – спросила я.
– Чья ж еще? – сказал он и вызволил мой чемодан из машины. – Уж не брата твоего. Его и дома-то толком нет, а когда появляется – даже не ест. Уж не знаю, чем он жив.
Отец зашел внутрь, и я последовала за ним. По дороге домой я волновалась о том, каково нам будет рядом друг с другом. Представляла, как он наливает себе пиво и безмолвно восседает в гостиной. Но он отправился прямиком на кухню, где разрезал пополам пузатую тыковку и смазал противень маслом. Я пошла в свою прежнюю комнату с намерением распаковать вещи, но через пару секунд прилегла и закрыла глаза. Казалось бы, очутившись в родной кровати, я должна была испытать приятные чувства, но в голову лезли только мысли о комнате в общежитии.
Через некоторое время я поняла, что не усну, и спустилась вниз. В кухне пахло чесноком и сливочным маслом. Стол был сервирован на двоих. Я села и позволила отцу за мной поухаживать: на обед были салат, тыква, чесночный хлеб плюс минералка в винном бокале.
– Очень вкусно. – Я отправила в рот еще кусочек тыквы, фаршированной диким рисом, грибами и специями. – Помню, ты когда-то говорил, что тебе не суждено было стать хорошим кулинаром. Похоже, ты ошибался.
Он усмехнулся:
– Похоже на то.
Наша беседа сменилась молчанием. Я поглядывала на отца, пока он ел. Он выглядел стройнее и почему-то даже моложе, хотя с тех пор как я видела его в последний раз, прошло два года. Все деньги уходили на оплату моей учебы, и на билеты для желающих навестить меня их уже не хватало.
Через некоторое время он прочистил горло.
– Судя по твоим письмам, в школе тебе нравилось.
– Да.
– Досрочное окончание года – это редкость, – сказал он. – Я подумал, может, что-то случилось.
Я избегала его взгляда.
– Профессор Рид решила, что мне пора.
Отец отложил вилку и уставился на стол, словно набираясь решимости. Затем отодвинул свой стул и исчез в кухне. Он вернулся с телефонной трубкой в руке, шнур тянулся позади него.
– Держи, – сказал он. – Это твоя мать.
Я вцепилась в свою вилку так крепко, что заболела рука.
– Пап, ну пожалуйста.
Он сунул трубку мне под нос.
– Говори.
