– Важно не то, что там есть. – Майлс навис надо мной. Я ощутила его дыхание у себя на плече. – Ищи то, чего не хватает.
Объясни он хоть пятнадцатью разными способами, я бы все равно не поняла, как найти то, чего там нет. Даже если образец такого предсказания внесут в «Картографию будущего», описать его будет непросто. Оно совсем не походило на другие отметины, распознать которые по большей части можно было, просто взглянув на них. Возможно, одно лишь это стало достаточной причиной для отказа со стороны Министерства будущего.
Я снова провела пальцами по левому локтю Виктории. Она с интересом наблюдала за мной, словно болела за мой успех. Через несколько секунд я что-то ощутила – серию покалываний, как код из азбуки Морзе. Ощущение быстро угасло. Мне явно показалось.
– Вот, – кивнув, сказал Майлс. – Похоже, ты поняла.
– Я ничего не чувствую. – Я отпустила руку Виктории.
– Попробуй еще раз, – сказала Джулия.
– Я не могу. – Я попятилась в сторону двери. – Все это неправильно – мне не суждено быть толковательницей.
Майлс и Джулия переглянулись.
– Всему свое время, – мягко сказала Джулия. – Пойди домой и отдохни. Вернемся к этому завтра.
Я не могла поднять на них глаз. Выходя из кабинета, я разглядывала ковер, но в коридоре меня дожидалась Энджел. Она преградила мне дорогу.
– Ты не можешь нас бросить. – Она схватила меня за руку с тем же свирепым видом, с каким вступилась когда-то за Хлою. – Селеста, послушай. Хлоя завещает свои деньги Джулии. Часть достанется мне, часть пойдет на поддержку работы Джулии. И Джулия сможет платить тебе, как настоящей толковательнице.
Я отдернулась:
– Я тебе не верю. Хлоя – монстр.
– Нет, она просто слабачка. Говорит, что занималась тем, чем занималась, потому что так было уготовано судьбой. – Энджел ослабила хватку и, подступив ближе ко мне, заговорила тише: – Тех девушек все равно похитили бы. Теперь, благодаря Майлсу, мы об этом знаем.
– Но мы ведь и судьбу хотим изменить, – сказала я. – Ты же видела таблицу. То, чем вы занимаетесь с Майлсом и Джулией, может изменить все. Мы не такие, как Хлоя – мы не принимаем мир таким, какой он есть.
– Но Хлоя-то тоже теперь помогает, – возразила Энджел. – Она завещает деньги Джулии и тебе, кстати, тоже. Ты должна быть ей благодарна.
– Вот уж благодарной я Хлое не буду никогда. – Голос у меня дрожал. Я хотела возненавидеть Энджел, задеть ее, заставить ее почувствовать все то, что разрушила Хлоя, – но не могла. Она была обычной девушкой и заслуживала мира, отличного от того, что создавали люди вроде Хлои.
Я вытащила из заднего кармана колоду Таро. Я хотела показать Энджел, насколько все было серьезно, весь масштаб беды, которую Хлоя на нас обрушила. Но руки у меня тряслись так сильно, что карты разлетелись во все стороны. Они рассыпались по полу – десятки угнетенных девушек распахнули свои прелести под ногами у Энджел.
На звуки перепалки из кабинета вышли Джулия с Майлсом. Они наблюдали, как я ползаю по полу в коридоре, собирая карты. Я едва не плакала.
– Мама едет домой, Майлс, – сказала я. Таро были скользкими, липкими, словно вымазанными в какой-то мерзости. – Мы должны рассказать им с папой о том, что с тобой случится.
Я наконец-то нашла свою карту и подняла ее дрожащими пальцами.
– Видишь, – сказала я. – Об этом предсказании теперь знаем не только мы.
Майлс наклонился и взял у меня карту. Вероятно, он ждал этого момента много лет, еще с тех пор как зарисовывал мои отметины к себе в тетрадь. Уже тогда он знал то, чего не знала я, – что меня похитят и что мои отметины перестанут принадлежать лишь мне одной. Случилось именно то, чего он и ожидал.
– Так или иначе это предсказание сбудется, – сказала я. – Скрывая его, мы ничего не предотвратим. Тебе это известно лучше, чем кому-либо.
Брат взглянул на меня. Я, скрючившись, сидела на полу с охапкой карт в руках.
– Ладно, – сказал он. – Расскажем им вместе, когда мама будет дома. Но пока что нас ждет работа. И тебя в том числе.
Он вернул мне карту. Вернул мне саму себя.
