— Ты скорее успокойся, ничего сейчас не бойся, вспомни радостные дни, а печали все гони! Ты не бука и не бяка, и совсем не забияка!
Думка сразу же подобрела, завиляла хвостиком, расправила крылья и… стала салатовой!
— Ну, вот, — обрадовалась мышка и подбросила её кверху. — Теперь всё в порядке, можешь лететь к своему хозяину!
И думка улетела. А мышка Полина пошла домой. Там её ожидал приятный сюрприз: на кроватной подушечке сидела её любимая белая ажурная идея и пила горячий чай с баранками.
С этих пор мышка Полина занимается тем, что воспитывает все вредные мысли, попавшие к ней в сачок. И все-все, у кого завелись такие, несут их на Умную горку. Особенно в ветреную погоду.
— Эй, ты! Я к кому обращаюсь? Ты меня слышишь или нет?..
Девочке твердили эту фразу с самого её раннего детства. А она слышала, слышала! Но почему-то не отвечала. И не потому, что не умела говорить. Дело в том, что понимать сказанное взрослыми ей было легче, когда она занималась своими детскими делами: возилась в песке, играла с крысой Тяпой или с ёжиком, у которого не было имени… Неизвестно почему, но это было именно так: лучше всего она «слушала» спиной.
— Повернись ко мне сейчас же! Я кому говорю? Так, терпение моё лопнуло, я иду за ремнём!
От последней фразы всё сжималось, и в груди девочки образовывался холодный болезненный ком. Бежать что-то исполнять — поздно. Наказание всегда было неизбежным. В воздухе начинала витать обречённость, пахнущая почему-то горькой ванилью.
— Убери руки, я тебя буду бить! Убери руки, я сказала! По ру-кам, по ру-кам, на тебе, на тебе, дрянь такая, гадость такая! Ремень вешаю на дверь! Ходи, смотри на него и помни! Ты меня поняла?! Смотри мне в глаза! Я тебе что сейчас сказала? Я что те-бе сей-час ска-за-ла? Повтори!.. Ты меня поняла?! У-у, отцовское отродье! Крокодил узкоглазый! Прибью я тебя когда-нибудь! Насмерть прибью! Я тебя высрала, понимаешь? Ты — моё говно! Смотри на меня сейчас же! Настырная дебилка!
Девочку хватали за подбородок и задирали её голову вверх, чтобы она смотрела в глаза говорящему. Девочка отводила взгляд, чувствуя себя виноватой за то, что не может ничего произнести. И тут же получала зуботычину, от которой отлетала в угол и сворачивалась в клубок. В маленькой головке пищал и бился девочкин дрожащий голосок: «Я всё понимаю,.. я не натыр… сная…» Но сказать это вслух она не могла. Не могла, и всё. И не потому, что не умела говорить.
Девочка Аня была самой обыкновенной волшебницей. Однажды, когда наступило лето и начались школьные каникулы, Аня и медвежонок Плюш отправились в лес на поиски ромашки, аромат которой приносит добрые сны. Плюш рвал цветы, на которые садились пчелы и бабочки, и спрашивал Аню:
— Эти?
Девочка отрицательно качала головой, и они шли дальше.
Но совсем скоро Плюш залез под куст и начал капризничать как маленький:
— У меня устали ножки, не пойду я по дорожке! Ты возьми меня на ручки, вон, уже собрались тучки! Скоро мокрый дождик хлынет, мишка маленький простынет.
Он всегда говорил стихами, когда хотел, чтобы его пожалели.
— Горе ты моё луковое, ну иди сюда, — сказала девочка, вытащила медвежонка из-под куста и превратила его в рюкзачок, чтобы отнести домой.
А дождь и на самом деле собирался, надо было возвращаться.
Дома Плюш вытащил из-за пазухи все цветы, собранные им на прогулке. Девочка поставила их в вазу и заметила, что из букета выглядывает волшебная ромашка!
— Я её нашёл сам! — скромно сказал медвежонок.
На ночь они выпили по кружке тёплого молока и улеглись спать, чтобы посмотреть добрые ромашковые сны.
Верка появилась на свет до срока и ножками вперёд.
— Тьфу, ты… как покойницу вынесли, а не родили! — сказала толстая акушерка, приняв синее тщедушное тельце своими мясистыми руками.
И оказалась недалека от истины. Новорождённая была похожа на анемичного супового курёнка, жизнью не интересовалась, лежала себе кульком и угасала.
Старая педиатриха, закаленная в боях Великой Отечественной и повидавшая разные виды, не стала охать и ахать. Она с пристрастием осмотрела получившееся вялое недоразумение и на немой вопрос обессиленной молодой мамочки авторитетно заявила прокуренным голосом:
