Пес мерзко облизывает меня от подбородка до лба, а затем перекатывается на спину, устраиваясь рядом со мной, будто бы думая, что в ответ на нападение я почешу ему пузо. Я поскорее отодвигаюсь от него, волосы у меня растрепались, одежда в полном беспорядке. Вообще, пес не такой огромный, как мне сначала показалось. На самом деле он не больше кота. Шерсть белая с коричневыми и черными неровными пятнами. Уши загибаются на кончиках, а с мохнатой морды как будто свисают косматые усы. Я передергиваюсь — наверное, он из фокстерьеров. Когда пес, видимо, понимает, что я не собираюсь его гладить, он поднимается с земли и, принюхавшись к следам Царапки, убегает.
Женщина, которая звала пса, поспешно подходит ко мне и помогает встать.
— Черт бы побрал эту шавку, — бормочет она, резкими движениями отряхивая меня от снега. — Ты цела? Не ушиблась?
От потрясения у меня отнялся язык, но спустя несколько секунд мне удается выдавить:
— Н-наверное.
Выражение лица этой женщины становится раздраженным.
— Так цела или нет?
— Коленка болит, — отвечаю я, удивленная ее тоном. — И пальто грязное. И я сильно испугалась.
Она опускает взгляд на мое колено, на котором, по моим ощущениям, зияет открытая рана. Я боюсь туда смотреть, но когда женщина ничего не говорит, осмеливаюсь быстро глянуть на ногу. На чулке маленькая прореха. На колене, может, и есть синяк, но кожа цела. От облегчения я выдыхаю и опасливо трогаю пальцем место ушиба.
— Это ваш пес? — спрашиваю я, искоса глядя на мохнатое существо. Пес нашел что облаять в маленькой лужице, появившейся после прилива, и потешно прыгает вокруг нее.
— Положим, — отвечает женщина, наблюдая за ним.
Я рассматриваю ее повнимательнее. Вид у нее здоровый, цветущий, на щеках румянец, плечи крепкие, одета в длинное пальто и ботинки. Скорее всего, она из персонала больницы, хотя странно, что на ней нет униформы. Темные волосы собраны на макушке в прическу. Женщина высокая и миловидная, но в ее манерах есть что-то пугающее. Пожалуй, она чересчур самоуверенна.
Скрестив руки на груди, я с неприкрытой иронией спрашиваю:
— Так ваш или нет?
Женщина поворачивается ко мне, вздергивая брови.
— А ты нахальная!
Я ничего на это не отвечаю, поэтому, помолчав несколько мгновений, она спрашивает, лукаво улыбаясь:
— Эсси, верно?
Я вытаращиваю глаза.
— Откуда вы знаете, как меня зовут?
— Я знаю обо всем, что происходит на этом острове.
Я сразу же понимаю, что мне следует уйти. По затылку вниз по спине топочут мурашки, а это верный признак того, что нужно уносить ноги. Но я по-прежнему расстроена тем, что увидела ночью, и мне важно узнать, что творится на острове и какое отношение к этому имеет мой отчим. Так что я беру волю в кулак и спрашиваю:
— Если вы все знаете, то и о пропавших медсестрах слыхали?
У женщины загораются глаза.
— Стало быть, и нахальная, и любопытная! — Она ухмыляется. — А тебе какое дело до этих несчастных женщин?
— Ну… я видела доктора Блэкрика… В смысле… Вчера сюда приезжала полиция. И служащий на пароме говорил о медсестрах. — Я пытаюсь объясниться и встать попрямее. Беатрис спрашивала бы прямо. — Сколько человек пропало?
— Три их было. — Она улыбается шире. — Пока что.
У меня в горле встает комок.
— А ч-что с ними случилось?
— Есть у меня кой-какие подозрения. — Женщина смотрит на меня пару секунд, а потом добавляет, понизив голос: — Чумной остров — ужасное место. Ты же это понимаешь, да? Смекаешь, в какой опасности ты и твоя чудесная мама?
Я не могу сглотнуть. И сказать что-то в ответ тоже. Да я и не успеваю — кто-то зовет меня по имени. Подняв голову, я вижу бегущую к нам фрейлейн Гретхен.
— Береги себя, Эсси, — говорит незнакомка. — Не хотелось бы, чтобы с тобой что-то случилось.
Но когда я ней поворачиваюсь, то вижу, что она уже ушла к пляжу за своим псом.
Когда мы приходим домой, фрейлейн Гретхен сразу же велит мне вымыть руки, и не один раз, а целых два — якобы я не слишком тщательно их терла в первый раз. Ее просьба кажется мне странной, но я делаю как велено и ухожу в свою комнату писать письмо Беатрис.
После описания крайне неприятного плавания на пароме, жуткого дома и необычного случая прошлой ночью я рассказываю подруге о выброшенных на берег стеклышках и женщине, которую повстречала рядом с пляжем.
