Список немыслимых страхов полностью

— Увы, с этим придется подождать. Мы остались без трех медсестер, персонала катастрофически не хватает. Больница переполнена. В новых туберкулезных корпусах триста двадцать коек, но и этого недостаточно. Мне не по себе от мысли, что здесь, в этом огромном доме, столько свободного места, а больным негде разместиться.

Я навострила уши, когда он упомянул пропавших медсестер, но сейчас, при слове «туберкулезные» у меня перехватывает дыхание. Я прямо-таки чувствую, что становлюсь бледной, словно больничная простыня.

— А как же волонтеры? — спрашивает мама. — Неужели совсем некому помочь?

Доктор Блэкрик снова натянуто улыбается.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но, ей-богу, не стоит утруждаться. Мягко говоря, условия в Риверсайде далеки от идеала. Я умру со стыда, если ты это увидишь. — Он вздыхает. — Ты знаешь, что, по статистике, более десяти процентов смертей в нашей стране приходится на случаи заболевания туберкулезом? В одном только Нью-Йорке за последний год умерло больше восьми тысяч людей. Восемь тысяч! — Он всплескивает руками. — И уверяю, туберкулез не делает различий между нищими и богачами, что бы там ни болтали досужие языки. Эта болезнь чаще встречается среди бедных — например, иммигрантов — из-за скверных условий для жизни и отсутствия возможности полноценно питаться.

Туберкулез.

Это слово вновь и вновь повторяется у меня в голове, и в конце концов мне кажется, будто из легких вышел весь воздух. Я знаю, что мама на меня смотрит, но мне от этого нисколько не лучше. Отчим ничего не замечает.

— Врачи во Франции пытаются разработать вакцину от туберкулеза, но до клинических испытаний на людях еще несколько лет пройдет. Однако уже сейчас можно принять профилактические меры. Если бы только глава управления здравоохранения прислушался! Ты заметила, что молоко на Норт-Бразере другое на вкус? — Отчим показывает на мой стакан, который, как и кружка с пивом, стоит нетронутый. — Оно всё пастеризовано. Только так и не иначе. Туберкулез передается через сырое молоко.

Туберкулез. Туберкулез. ТУБЕРКУЛЕЗ.

— Эсси, — зовет меня мама, но я ее не слышу, я словно застряла во сне. Пытаюсь представить туберкулез в своем списке. Пытаюсь выбросить это слово из головы. Без толку.

Всё то время, пока доктор Блэкрик разглагольствовал, он, похоже, и не помнил обо мне, а теперь заметил, что я здесь.

— С ней всё хорошо? — спрашивает он.

— Тебе нужно выйти из-за стола, Эсси? — обращается ко мне мама.

Я киваю и каким-то образом умудряюсь встать. Меня бьет дрожь.

— Ей нездоровится? — спрашивает доктор Блэкрик, но думаю, ему нет дела до моего здоровья.

— Ей просто не по душе разговоры о болезнях, — объясняет мама. — Мне стоило тебя предупредить.

— Как необычно для дочери медсестры, — говорит отчим. Я почти вышла из столовой, но спиной чувствую его взгляд. Он откашливается. — Эсси?

Он произносит мое имя таким тоном, что это вызывает у меня беспокойство.

— Фрейлейн Гретхен сообщила мне, что ты сегодня повстречала Мэри Маллон.

Сердце у меня подскакивает к горлу, и спирает дыхание. Я медленно поворачиваюсь.

— М-мэри Маллон?..

— Полагаю, в газетах ее зовут Тифозной Мэри? Очень глупое прозвище. — Он поднимает брови. — Так это правда? Ты с ней разговаривала?

Во рту пересыхает. Я в ужасе вытаращиваю глаза.

— Ц-царапка… — Связно говорить не получается. — Ее пес… Я не хотела… Я не знала, кто она такая…

— Если тебе пес приглянулся, давай заведем тебе своего собственного, — говорит он и, отпив из кружки, добавляет: — Просто держись подальше от Мэри.

Теперь даже у мамы вид крайне обеспокоенный.

— Она настолько опасна?

— Она не выглядела больной! — с жаром говорю я, прислоняясь к стене, чтобы устоять на ногах. — Она совсем не выглядела больной, иначе я бы сразу же от нее убежала!

Отчим ставит кружку на стол и смотрит на меня недоуменно.

— Она и не должна выглядеть больной. Симптомы у нее не проявляются. Ее отправили сюда на остров, потому что она носительница брюшного тифа, и крайне безответственная. Через стряпню Мэри заразились сотни человек. Многие умерли. Ты же наверняка об этом читала?

Я на грани обморока.

— Я тоже заразилась?

Доктор Блэкрик хмурится.

— Конечно нет, — отвечает он и выдавливает подобие улыбки. — Если только она не угощала тебя десертом.

Маму, похоже, его ответ успокаивает, я же в ужасе хватаю воздух ртом.

— Мне всегда было жаль эту несчастную женщину, — говорит мама. — Я читала, она приехала в Америку из Ирландии, когда ей было всего лишь четырнадцать. Она работала не покладая рук, чтобы стать поварихой, и для нее всё случившееся, должно быть, большой удар. Наверное, ей очень одиноко на Норт-Бразере. Есть какой-нибудь безопасный для Эсси способ навещать ее? Скажем, надевать защитный костюм… Или мыть руки с… что вы использовали? Хлор?

Я хочу сказать маме, что не желаю навещать Мэри Маллон, но все силы уходят на попытки дышать.

Улыбка слетает с лица отчима.