Он перехватывает мою руку за мгновение до удара и дергает за нее на себя так резко, что я практически заваливаюсь на него всем весом. Который он вроде бы и не замечает. Зато как будто замечает меня. Так кажется, потому что смотрит как-то странно, чуть прищурившись и пристально разглядывая. Молча, пока мои ладони упираются в его грудь, где быстро колотится сердце. Его стук отзывается у меня под кожей. Разносит жар с кровью, и мне становится горячо. Именно так. Горит все тело. Я смотрю в его глаза, на его нос, шею, но вижу только губы. Данил ими почти не двигает, но мне кажется, что он нашептывает заклинания. Иначе почему еще я не могу оторвать от них взгляд?
– Нам, наверное… стоит… нужно поцеловаться… для видео.
Я говорю как заторможенная, с долгими паузами, но что поделать. Мысли разбегаются. Ничего не соображаю. Уши заложило, будто мы с Данилом в вакууме. И никого больше в мире нет.
– Наверное, нужно.
Он не приближается, лишь обжигает сладким дыханием губы.
– Мы же пара… вроде как.
– Ага. Вроде бы.
Кажется, его мозг тоже всмятку, раз говорит со мной односложными предложениями. Может, глупость передается воздушно-капельным путем? Или мы заразились в этом домике? Может, нам нужно выйти подышать свежим морозным воздухом? Точно нужно. Но я не двигаюсь. Не хочется. Хочется придвинуться ближе. Хочется, чтобы Данил наклонился и коснулся моих губ.
Я поворачиваюсь к нему сильнее, сажусь на пятки. Руки все там же, и я кончиками пальцев слушаю беспорядочный ритм его сердца. Немного склоняю голову вбок, скрывая нас от камеры волосами. Мы так близко, что я вижу, как расширяются его зрачки прямо в этот момент.
– Так пойдет? – шепчу, несколько раз цепляя губами его губы, но все еще несерьезно. – Не видно же, что мы тут делаем.
Ощущаю, как на талию ложатся теплые руки, отчего я оказываюсь ближе к нему.
– Думаю, чтобы выиграть, в видео нужна правдоподобность. Я, конечно, все смонтирую, но…
Я целую его, только бы перестал уже болтать. В этот раз касаюсь его губ увереннее, но все еще робко. Без языка. Мягко. Чуть прихватив его губы.
– Так достаточно? – отрываюсь на мгновение.
– Нет! – молниеносно отвечает он.
Даня гораздо смелее меня. Он касается рукой моего лица, заправляет волосы за ухо, лишая нас укрытия, и теперь мы как на ладони. Я перевожу взгляд на камеру, которая пугает меня, но он проходится языком по моим губам, чтобы впустила его, и не оставляет мне выбора, кроме как закрыть глаза. Отдаться моменту. Не думать ни о чем: зачем, почему, как дальше. Так надо, и мы оба знаем это. О наших желаниях мы пока умолчим, потому что… лично я не знаю, что все это значит. Просто мне нравится целоваться с ним. Я ни с кем другим не целовалась – может, поэтому. А он целуется так вкусно, сладко. Соблазнительно, возбуждающе, провокационно.
Я отвечаю ему, сжимая пальцами тонкий свитер, не думая о том, что помну его, не думая ни о чем, кроме его горячих требовательных губ. Сильнее притягиваю к себе, и мы, не удержав равновесие, падаем на диван: я на лопатки, Даня сверху. Но никто не останавливается. Он раздвигает коленом мои ноги и устраивается удобнее между ними. Без конца целует, то напирая, то позволяя вести. Его рука скользит по моему бедру и крепко сжимает его. Ощущения до невозможного яркие. Сквозь прикрытые веки я вижу солнечные блики.
Данил ощутимо прикусывает зубами мою нижнюю губу. Я глубоко вздыхаю, отчего моя грудь прижимается к его, но хочется выгнуться еще сильнее. Я пылаю, теряюсь в ощущениях, проваливаюсь в эту бурю эмоций, когда Даня спускается короткими поцелуями по моей шее, а потом ведет языком дорожку вверх. Тянусь к нему всем телом, каждой клеточкой. Прижимаю ладони к его спине, прижимаюсь к нему сама.
– Ой! – пугаюсь и распахиваю глаза, отрываясь от Рафа, когда чувствую что-то твердое. Краснею и отвожу взгляд.
– Кажется, мы увлеклись.
Даже сейчас, пока у меня внутри все горит и пылает, он говорит спокойно. Его ничем не смутить? Отталкивается руками от дивана, садится, поправляет джинсы. Я быстро отползаю в сторонку, пытаюсь дышать ровнее.
– Ага. Не думаю, что… что это то, что подходит для видеовизитки.
Данил зарывается пальцами в волосы.
– Совсем не подходит, – говорит серьезно и… и это чертовски смешит в контексте ситуации.
Я начинаю смеяться. Сначала хихикаю, не размыкая губ, а затем уже прикрываю ладонью рот, потому что смеюсь в голос. Но это правда до смешного странная ситуация. Я в такой не бывала никогда и не знаю, как себя вести. Я аж взвизгиваю и едва не хрюкаю – самое то после распутства, которое мы тут устроили.
– Прости, – заливаясь хохотом, упираюсь лбом в спинку дивана. – Не могу остановиться.
Данил ерошит мне волосы, устраивая на голове бардак, я отбиваюсь от него подушкой. Мы дурачимся, а потом одновременно смотрим в камеру.
– А что, если ничего не получится? – произношу вслух то, о чем думаю чаще всего. Я и Романов. Что, если мы не победим? Тогда зачем это все?
– Получится. – Он, как всегда, непоколебим.
– Ну а вдруг?
– Тогда ты будешь знать, что сделала все возможное.
Я поворачиваю к Данилу голову и улыбаюсь:
