Пока мы возвращались домой, я все думала, как легко можно обмануться, полагаясь на видения, к каким ошибочным выводам можно прийти. Не зря Йотун предупреждал меня об этом.
Гитте оставила одежду и туфли Тиссы на берегу пруда, в вещах были и украшения.
– Не повезет тому, кто их найдет, – сказала ведьма.
– Почему? – удивилась я. – У кого-то будет сытный ужин, обед и завтрак, и так не один месяц кряду.
Гитте качнула головой.
– Этот маг – нехороший тролль. Пока я касалась его сокровищ, меня пробрал холод. Ты правильно велела Тиссе не брать с собой этот груз, он бы тянул ее назад, а теперь она свободна, ее ничего не держит.
И действительно, Тиссу точно подхватил ветер. Она легко покинула столицу и затерялась в туманах.
Мы боялись, что Горм поднимет тревогу, но он так и продолжал томиться в комнатенке. Злой и голодный, он, как и предсказывала Тисса, не мог ни до кого докричаться. Видно, слуги, обнаружив пропажу ключа от комнаты Тиссы, решили не вмешиваться в дела хозяина и даже не пытались подойти к комнате.
– Йотун! Ты вернулся!
Я бросилась ему навстречу, и он поймал меня в объятия. Не дав мне больше произнести ни слова, его губы закрыли мои. Вдыхая его запах, я поняла, как сильно успела соскучиться.
Йотун подхватил меня на руки, краем глаза я заметила осуждающее лицо ключницы. Она прекрасно поняла намерение хозяина и отвернулась, поджав губы.
Я уткнулась носом ему в шею, ущипнула губами, переместилась чуть выше, выше и кончиком языка коснулась мочки его уха. Легкий медленный выдох, как намек, как обещание.
Лестницу Йотун преодолел в несколько больших шагов, плечом толкнул дверь в мою спальню, где мы почти упали на постель, он сверху, раздвигая мне ноги коленом, путаясь в подоле моего платья. Едва прерывая поцелуи, он стряхнул с себя верхнюю куртку, жилет и рубашку.
– Мальта… ты ждала меня?
Он ласкал мою грудь через ткань платья, перекатывая затвердевшую горошину соска между пальцами.
– Конечно. Там внизу накрыт ужин…
– После. Я спросил не об этом.
Его пальцы зарылись в мои волосы на затылке, сводя на нет все усилия Гитте по созданию аккуратной прически. Служанка помогла мне облачиться в легкое голубое платье с открытыми плечами – как мне казалось, подходящий наряд для наложницы, встречающей своего покровителя после разлуки.
Йотун вытащил заколку и небрежно отбросил ее в сторону, наблюдая, как узел медленно раскрывается и пряди рассыпаются по плечам.
– Так ждала? – повторил он свой вопрос.
Я обняла его.
– Да. Очень, – выдохнула я перед тем, как поцеловать.
У него были горячие ладони, которые почти обжигали мне плечи.
– Я тоже ждал встречи.
Он весьма решительно помог мне избавиться от одежды, ни оставив ни единого кусочка ткани. Да я бы не смогла вытерпеть на себе ничего лишнего. Кожа горела, точно в лихорадке, и унять этот жар могли только ласки и поцелуи. Каждое его прикосновение вызывало во мне бурю чувств, заставляя сердце бешено биться.
Йотун поцеловал грудь, потом спустился ниже, прокладывая дорожку к пупку. Он коснулся щекой и потерся о мой живот с довольным урчанием, и я погрузила пальцы в его темно-болотные волосы.
Я хотела сесть и притянуть его к себе, но произошло то, чего я не ожидала… его губы… язык. Прикосновения.
– Что? Йотун?..
К щекам прилила краска. Он удержал меня, вынуждая снова лечь и поцеловал внутреннюю поверхность бедра, а затем снова прикосновение его языка там.
Я попыталась вырваться и свести ноги, острый стыд пронзил меня от макушки до кончиков пальцев.
– Йотун!
Он держал меня крепко и не прекращал целовать и пробовать меня на вкус.
Я не смогла сдержать стон и вцепилась в простыню, перед глазами вспыхнули темные круги.
Спина выгнулась дугой.
– Отпусти.
Он отстранился, а потом лег на меня, распластывая под собой.
– Нет. Точно не отпущу.
Когда он вошел в меня, то я чуть вскрикнула и скрестила ноги на его бедрах и теснее прижала его к себе.
– Моя… Мальта.
Когда мы отдышались и немного пришли в себя, то снова занялись любовью, на этот раз с обстоятельной, неторопливой нежностью. Я сидела на нем верхом, двигаясь плавно и осторожно, как будто сердце могло не выдержать избытка удовольствия. Он следил за мной из-под полуприкрытых век, а в уголках его губ пряталась безмятежная улыбка.
– Как можно так хотеть свою наложницу? – его хрипловатый голос отозвался теплом в груди.
Я пожала плечами и, качнувшись вперед, поцеловала его, не задавая себе вопросов, как можно хотеть тролля.
Его пальцы прошлись вдоль позвоночника и легли на бедра, подсказывая ритм.
Когда наша страсть была утолена сполна, мы лениво лежали рядом, ожидая, когда вернутся силы, чтобы встать и одеться. Прижимаясь к плечу Йотуна и обнимая его, я думала, что занятие любовью дарит ощущение свободы: ты паришь, не ведая ни запретов, ни преград, забыв о различиях в положении.
– До чего приятно вернуться домой, – сказал Йотун, звонко похлопав меня по заду.
В комнату вошла Гитте и невозмутимо оставила поднос с едой и вином.
Йотун вопросительно взглянул на меня:
– Я наняла служанку, – сказала я. – Это Гитте.
