Отрывки из советского сборника лекций
«За здоровый быт» 1965 года (издание четвертое, исправленное и дополненное)
Человек, соблюдающий правила гигиены, не станет есть или пить из плохо вымытой посуды, не будет вытирать лицо грязным полотенцем; у него чистые руки, аккуратно подстриженные ногти. Он не позволит детям вытирать рукавом глаза, нос, а приучит их пользоваться носовым платком. Будучи сам опрятен, он заботится о чистоте вокруг себя: у него нет привычки гасить папиросу о стул, стол или иную мебель, стряхивать пепел на пол или одежду; отдыхая в парке, в лесу или на пляже, он не оставит после себя обрывки бумаги и прочий мусор.
…
На стуле принято сидеть не разваливаясь, избегая в то же время и другой крайности – привычки устраиваться на самом краешке стула в позе «бедного родственника».
…
Наконец, умение следить за собой выражается в красивой манере есть, с соблюдением необходимых гигиенических и эстетических требований. Нельзя садиться за стол, не вымыв рук. Во время еды принято сидеть прямо, не далеко и не слишком близко от стола, не наклоняясь очень низко над тарелкой, а также не наваливаясь грудью на стол и не облокачиваясь. Ноги под столом не протягивают.
…
С общих блюд брать кушанье своей ложкой или вилкой не рекомендуется: это негигиенично и неприятно для окружающих. Для этого на столе кладут особые приборы. Соль и горчицу берут специальными ложечками, а если они отсутствуют – кончиком чистого ножа, но ни в коем случае не обратным концом вилки или ложки.
За столом принято пользоваться салфеткой. Ею вытирают рот, прикладывая к губам и как бы просушивая их, а также руки. После еды салфетку оставляют рядом с тарелкой. Бумажной салфеткой, которая все больше входит в наш обиход, пользуются только раз. После употребления, если обед закончен, ее оставляют на своей тарелке.
Добавлю еще, что иногда это понимание разницы в манерах между представителями благородного сословия и простолюдинами проникало и в народную литературу – скорее всего, когда она вбирала в себя элементы авторской литературной сказки. Есть такая чудесная итальянская сказка «Пастух при дворе», где юноша, получив подарки от волшебника, проникает в высшее общество, выдавая себя за сына португальского короля. Он даже побеждает в турнире, но на первом же пиру его все равно разоблачают, потому что «ел он руками, вытирал их о скатерть, а графинь фамильярно похлопывал по плечу».
<p>Король-рыцарь</p>Для того чтобы дополнить образ идеального рыцаря, стоит сказать несколько слов и об одном из английских королей, считавшемся идеальным королем-рыцарем, причем не из полулегендарных времен и не эпохи расцвета рыцарства, а наоборот – периода его упадка. Речь об Эдуарде IV, о котором доктор Эмма Левитт пишет, что он был образцом короля-воина, идеальной фигурой для возрождения авторитета монархии.
