Заключая эти практичные контракты, «братья» не жалели клятв – они ручались не только своей честью, но и клялись на Евангелии и на реликвиях, приносили эти клятвы в церкви, в присутствии самых уважаемых свидетелей, скрепляли договор подписями и печатями. Так что братство по оружию, как пишет Брэдли, «было лояльным, честным и благородным… и было благословлено Богом и церковью».
В идеале, конечно.
Заголовок получился двусмысленный, но этот случайный каламбур довольно точно отражает суть вопроса. Действительно, не только у королей и герцогов договор братания на практике вовсе не означал дружбу и братство до гроба. Среди рыцарей самого разного ранга, от молодежи до прославленных воинов и титулованных особ, случаи нарушения братской клятвы тоже случались. Бывало и так, что недавние «братья» предавали друг друга, обманывали, соблазняли жен и любовниц друг друга или просто при столкновении интересов превращались во врагов, как в уже упоминавшемся «Рассказе рыцаря» или приведенном отрывке из хроник Фруассара.
С другой стороны, нельзя сказать, что такие «кровавые разводы», как метко назвала их Элизабет Браун, были нормой. Современники, рассказывая об этом в хрониках, мемуарах и художественных произведениях, не скрывают своего осуждения. Нарушение братской клятвы можно сравнить с нарушением вассальной клятвы или хотя бы супружеской (особенно женщиной).
Если кому-то это покажется чем-то недостаточно серьезным, я напомню, что в Средние века мужеубийство, например, было не просто убийством, а входило в число так называемых «малых измен» и каралось с максимальной жестокостью – именно потому, что жена нарушала свою клятву верности, данную мужу. Так же наказывалась и измена своему сеньору. Ну а измена королю – это вообще было самое страшное преступление из возможных.
Чтобы осознать, как много в Средние века значила клятва, надо понимать особенности феодального общества. Тот же Брэдли не зря пишет, что его «структура и стабильность зависели от чести, клятв и верности». Как я уже упоминала в начале книги, особенность феодализма, зародившегося в эпоху Каролингов и довольно быстро распространившегося по всей Европе, включая и Британские острова, была именно в том, что, помимо государственного устройства в целом, сословных прав и обязанностей, в обществе устанавливалась добровольная связь со взаимными обязательствами между персонами разного ранга (причем связь всегда лично между ними двумя, без посредников). Целью этой связи было гарантировать старшему по рангу (сеньору) помощь в любых обстоятельствах, и прежде всего на войне, а младшему (вассалу) – защиту и предоставление стабильных средств к существованию, в основном за счет передачи ему в пользование каких-то земель.
Истоком таких вассальных отношений стало германское право – именно оттуда пошел обычай присяги и личной преданности молодых воинов/дворян их вождю/королю, переработанный в христианском духе. Сеньор для вассала в новой системе взаимоотношений становился первым после Бога, а нарушение верности было объявлено самым тяжким из преступлений.
Как это ни удивительно, но весь свод норм, которые регулировали формы и развитие феодальных отношений, а также права и обязанности сеньора и вассала, возник и утвердился благодаря обычаю. И, соответственно, феодальное право также создавалось в основном на основе обычаев. Подчеркиваю: обычаев, не законов! Государства со своими законами существовали сами по себе, а феодальное право – само по себе. Все эти вассальные обязанности и присяга, правила передачи и наследования феода были частью правил, по которым жил правящий класс, но в законах они практически не прописывались.
То есть вся система феодального мира держалась на личных клятвах, отношения «сеньор – вассал» пронизывали общество вертикальными связями и обеспечивали его стабильность. Под залог честного слова.
И брак долгое время тоже держался на том же честном слове – до XIII века в большинстве стран ни церковь, ни священник не являлись обязательными элементами при заключении брачного союза. Они скорее, как и в ситуации с братаниями, обеспечивали большую надежность соблюдения принесенных клятв, но основой были именно произнесенные вслух взаимные обеты брачующихся.
Братания так же, как и браки, укрепляли горизонтальные связи феодального общества. Вассальные клятвы связывали вышестоящих с нижестоящими, а «братство по оружию» – это был союз равных. Полезный для общества, всячески поощряемый власть имущими, продвигаемый куртуазной культурой. Но это был именно договор между двумя людьми – территория чести и обычая, но не закона. В принципе никто не мог серьезно покарать нарушителя братской клятвы, хотя в некоторых случаях вмешивалась церковь, выступавшая гарантом договора, или сеньор, если у него были возможность и желание найти формальный повод для наказания клятвопреступника. Но в целом «братья по оружию» рисковали при нарушении клятвы прежде всего своими бессмертными душами и репутацией в обществе.
