Что касается королей, то в Средние века для особ такого ранга совместный сон с кем-то в одной постели и вовсе не имел никакой связи с сексом. Короли и с женами-то редко спали вместе, для исполнения супружеских обязанностей они чаще навещали своих супруг в их покоях, а ночи проводили в собственной спальне, собственной постели и нередко в компании телохранителя, оруженосца, секретаря – в общем, кто-то обычно дежурил в королевской спальне, причем такому человеку, судя по сохранившимся свидетельствам, могла ставиться специальная кровать.
Есть даже прорисовка миниатюры, где из большой кровати вбок выдвигается дополнительная кровать, как раз для такого «денщика». Но это изображение нельзя считать полностью достоверным, потому что сама миниатюра, с которой в XIX веке сделали перерисовку, не сохранилась.
Но есть и упоминания о случаях, когда человек, дежуривший в комнате короля, спал с ним в одной постели – обычно это был какой-то особо близкий друг, насколько коронованная особа вообще могла дружить с человеком ниже его по рангу. В частности, подобная ситуация описывается в истории уже не раз упоминавшегося Уильяма Маршала – ему тоже доводилось спать в одной кровати с королем Генрихом II, что было великой честью, свидетельствовало о большом доверии и, к счастью, не испортило репутации обоих этих джентльменов в глазах потомков.
Кстати, в тех случаях, когда короли спали с женами вместе в одной постели, это тоже становилось предметом пристального внимания и даже удостаивалось отдельного упоминания в хрониках и мемуарах. Так, в частности, известно, что Ричард III по возможности спал в одной постели с женой, что исследователями считается серьезным доказательством того, что между супругами была не только любовь, но и настоящая душевная близость.
Ну а что касается Ричарда Львиное Сердце, то нельзя исключать, что у него действительно были бисексуальные наклонности (именно би, потому что известно существование у него любовниц и даже незаконного ребенка), но никаких доказательств этому не найдено.
Были, конечно, и такие рыцари, как сэр Уильям Невилл и сэр Джон Кланвоу, чья взаимная привязанность существовала на самом деле, причем так ярко, словно сошла со страниц рыцарских романов, и в современном, пронизанном темой секса обществе вызывает вполне конкретные подозрения. Эти два рыцаря познакомились примерно в 1373 году, дружили почти двадцать лет, и когда в 1391 году Кланвоу умер, сэр Уильям, как пишет «Вестминстерская хроника»[69], испытал «такое безу-тешное горе, что он больше никогда не принимал пищу и два дня спустя испустил дух».
Невилл и Кланвоу были похоронены вместе, под одним надгробием, на котором щиты с их гербами и забрала их шлемов соприкасаются, что, несомненно, свидетельствует об их очень близких отношениях.
Впрочем, как пишет Морис Кин в Faithful unto Death: The Tomb Slab of Sir William Neville and Sir John Clanvowe, Constantinople 1391, мы не знаем точно, братались ли эти два рыцаря, никаких данных о том, что они официально являлись братьями по оружию, не сохранилось. Зато знаем, что они оба были женаты, причем Невилл даже дважды. Хотя это тоже ни о чем не говорит, кроме того, что оба рыцаря серьезно относились к обязанности продолжить свой род.
Кстати, сэр Джон Кланвоу был, кроме всего прочего, поэтом, автором баллады «Шутка Робин Гуда», другом сэра Джеффри Чосера, и считается, что именно они с Невиллом стали прототипами героев «Рассказа рыцаря» в «Кентерберийских рассказах». Правда, на первый взгляд сходства с их реальной историей там довольно мало. В этом рассказе два друга-рыцаря, связанных клятвой братьев по оружию, влюбились в одну даму, поссорились из-за этого, их пути надолго разошлись, потом они снова встретились, дважды сражались из-за этой дамы, и в конце концов один погиб, а другой на даме женился. Но поскольку Чосер написал этот рассказ еще при жизни Кланвоу и Невилла и есть предположение, что Кланвоу даже был его первым читателем, им было лучше знать насчет сходства, в конце концов нам о них известно очень мало – только про дружбу, кончину и надгробие.
