— Так, товарищи солдаты, раз у нас товарищ Никитин такой умный то приготовились к выполнению упражнения, дабы и другим неповадно было в задницу сержанту заглядывать и бестолковые советы давать.
— А я чё, я ведь только спросил, — Никитин стал отругиваться и отпихиваться от сослуживцев, недовольных коротким перекуром и дружно налетевших на умника.
Я быстро прекратил свару и, дождавшись, когда все были готовы, скомандовал: — Делай раз… Опустились и держимся в этом положении. А для вас Никитин, хочу сказать, что артиллерия это коллективное оружие и все всё должны делать вместе. Теперь делай дваааа…
— Делай разззз…, и опять держимся внизу. Никитин — вес гаубицы в походном положении?
— Три тонны двести килограмм, — задышливо и с усилием просипел снизу рядовой.
— Неправильно. Делай дваааа… Вес гаубицы в походном положении три тонны двести девяносто килограмм.
— Делай разззз… Никитин, сколько нужно человек, чтобы перекатить гаубицу в походном положении на другое место?
— Человек десять, товарищ сержант, — опять просипел Никитин.
— Неправильно. Делай два… Если все физически крепкие и подготовленные то всего три человека.
— Аааа, если вы на каток поставите, то конечно три человека надо, — Никитин продолжал сопротивляться мне.
— Делай раззззз…, ну что ты всё упрощаешь, товарищ солдат. Я подымаю гаубицу и двое на колёса.
Никитин чуть не из под лавки с усилием засмеялся: — Хоть вы и опытный сержант и утёрли мне нос с приседанием, но здесь вы перегибаете…
— Делай два, — не успел я возразить, как с усилием выпрямившись и таща за собой двух худеньких узбеков, которые «сдохли», Никитин непокорно резюмировал.
— Особенно, где вы говорите, что один подымете гаубицу.
— Передохнули. Ну что, Никитин, спорим снова? Я говорю, что один подыму гаубицу, а два человека работая без ломов, только руками, перекатят гаубицу и я ещё при этом буду ею рулить. Спорим?
— Ну что вы сразу спорим…, спорим. А давайте без спора. На интерес. — Пошёл на попятную подчинённый, почувствовав какой то подвох с моей стороны.
— Не, Никитин, ты не уходи в сторону. Всё будет по честному. Я подхожу к гаубице, руками её подымаю и двое человек из вас на колёсах и катим гаубицу. Ладно, без спора. Как раз после занятия по физо техническая подготовка в парке. Вот там я это и сделаю.
— А теперь, чтобы в дальнейшем вы не сомневались в том, что вам говорит сержант десять кругов вокруг плаца — Бегом Марш!
Всё остальное время занятия по физо взвод был взбудоражен. В краткие мгновения смены снарядов они возбуждённо перекидывались репликами и больше всех здесь опять выделялся зачинщик-Никитин.
— Товарищ сержант, ну скажите что форсанули… Ну как вы подымете гаубицу один весом в три тонны? Ну, вот как? Это что розыгрыш старослужащих?
Я на все вопросы Никитина лишь загадочно улыбался и говорил ему: — Солдат, есть анекдот, в котором в конце герой говорит — Учите матчасть, товарищи, ох и больно бьют в плену…
Наконец то занятия по физо закончились и через двадцать минут мы стояли перед открытыми воротами боксов третьей батареи. Тут же в сторонке стоял и разговаривал с другими комбатами капитан Мишкин, наш начальник сборов. Из ворот остальные два взвода, облепив как муравьи гаубицу, бестолково и суетливо выкатывали орудия на площадку перед боксом.
— Вот посмотрите, товарищи солдаты, как толпой, мешая друг другу, выкатывают орудия. — Я построил взвод в две шеренги и, комментировал допущенные ошибки, — смотрите как двадцать человек, выкатывают одно орудие. А теперь, товарищ Никитин, вы командир орудия. Можете себе выбрать любых десять человек и выкатите из бокса гаубицу и заруливаете вот сюда. А потом, я с двумя солдатами закатываю орудие обратно. Всё по чесноку. Всё Никитин, командуйте.
Солдат с самодовольным видом вышел из строя и прокашлявшись стал командовать. Вывел из строя десять человек, копируя меня провёл в двух словах инструктаж по мерам безопасности, который свёлся к указанию не совать ноги под станины и они зашли в бокс. Самых здоровых шесть человек он поставил на станины: четверо ухватились за скобы на шворневой балке и на станинах, а двое всё метались не зная за что уцепиться, но потом они с ориентировались и схватились за сошники. Такая же короткая суета и толкотня произошла и у колёс, но и здесь быстро разбились по парам.
По резкой команде Никитина, здоровяки поднатужились и с задушенными возгласами оторвали станины со стволом от бетонного пола и с усилием выпрямились, держа на опущенных руках всю тяжесть.
— Давай, покатили прямо, — снова подал команду Никитин. Здоровяки продолжали держать, а остальные четверо навалились на колёса и гаубица медленно стронулась с места. Вроде бы всё нормально, но пара на правом колесе была сильнее, чем на левом и дружнее, поэтому гаубица, стронувшись с места, стала вдруг заворачивать влево и потянула за собой в сторону не ожидавших этого манёвра здоровяков.
