Желающих оказалось много и все начали безрезультатно дёргать гаубицу за шворневую балку. Сначала по одиночке, потом парами и лишь когда четверо солдат с кряхтеньем оторвали станины от бетона они успокоились. Но теперь все стали приставать, чтобы я вновь поднял гаубицу и к удивлению окруживших солдат, я вновь, хоть и с трудом, но сумел снова поднять станины над головой.
Никитин уязъвлённый до глубины души всё приставал ко мне и приставал: — Не…, товарищ сержант, вы только не говорите что вы сильнее каждого из нас в четыре или в шесть раз… Тут явно как-то фокус… ну скажите… Чё вам жалко?
Я же только усмехался в ответ: — Никитин, ну какой фокус? Ты же видел — я подошёл и поднял…
— Нееее, товарищ сержант, — продолжал ныть солдат и наконец он меня достал.
— Хорошо, — я построил взвод и вручил 10 книжек Технического описания гаубицы, — вот здесь, начиная с пятой страницы по пятнадцатую находится разгадка фокуса. Кто найдёт, того веду сегодня качаться в чайную. Вперёд.
Через час капитан Мишкин заглянул в бокс и увидел благостную картину: солдаты, усевшись рядком на скамейки, с энтузиазмом штудировали Техническое описание.
— Хорошо, хорошо, товарищ сержант, — похвалил меня офицер и вышел из бокса.
Через два часа все десять страниц были изучены и почти выучены, так бойцам хотелось сходить в чайную на шармачка, но разгадки секрета так и не нашли.
— Хорошо, но взвод меня сегодня ведёт в чайную. Согласны? — Солдаты запереглядывались, естественно, ни кому не хотелось тратить марки, но любопытство победило и половина взвода, в основном русскоязычного, согласно закивали головами.
— Тогда, Никитин, подводи свой давешний расчёт к гаубице — будем проводить разбор полётов. Давайте, подымайте гаубицу.
После небольшой толкучки и пыхтенья шесть человек оторвали от бетона станины и теперь выпучив глаза смотрели на меня.
— Тяжело? — Задал я первый вопрос.
Никитин поднимавший вместе со всеми придушенным тоном от усилия произнёс: — Подымали было тяжело, а держать не особо.
— Во, балбесы. А теперь подымайте гаубицу до головы и как теперь…? Легче?
Бойцы, после небольшого замешательства, подняли станины ещё выше и Никитин удивлённо произнёс: — Гораздо легче…, ни фига себе…
— А теперь ещё выше подымайте. Ну и как? Так теперь остаются держать гаубицу три человека Никитин, Григорьев и Манков… Остальные отходят. Только вы не кидайте гаубицу, а держите изо всех сил. Всё отходим…
— Товарищ сержант, не надо… Уроним ведь… — Наперебой испуганными голосами завопили, оставшиеся.
— Держать, — рявкнул я строгим голосом и бойцы замерли, держа на вытянутых руках станины и на их лицах резво проскочила целая гамма чувств — от страха до удивления.
— Вот, теперь спокойно, плавно сделайте два шага вправо… Во…, вот. Видите, что не только можно держать, но и рулить движением гаубицы. Теперь три шага влево… Тоже легко… Так, а теперь медленно опускайте, но помните — чем ниже опускаете, тем тяжелее. Начали…
Покрасневшие от уже волнения солдаты, стали опускать станины и вначале всё шло нормально. Но по мере нарастания тяжести они стали впадать в панику и с грохотом почти уронили станины на бетон. Слава богу, я успел им крикнуть — «Ноги!» и они успели убрать ступни ног несколько в сторону.
— Ну, балбесы, всё ведь нормально шло. И втроём бы спокойно опустили. Ну, ладно. Становитесь в строй, сейчас будем проводить разбор…
За окном караульного помещения шумел под сильным ветром ночной дождь. Мокрые ветки колотились в окно, как будто они просились вовнутрь к нам в тепло, свет и уют. В коридоре гомонила очередная смена, готовая к заступлению на посты, ждали только меня. Мне же совсем не климатило идти и разводить их и я, всё ещё не отошедший ото сна, вяло и сонно копошился в сушилке как «мышь в газете». Вечер и первая половина ночи прошли в какой то мелочной суете и в разговорах с сослуживцами и я прилёг на нары в комнате отдыхающей смены лишь за сорок минут до смены. Вот и сейчас бы и заснул в сушилке так и не одев стоящий колом высушенный брезентовый плащ, но недовольный голос начальника караула лейтенанта Барабанчук встряхнул меня и я выпал в коридор.
— Ну и рожа у тебя, сержант. Иди, глянь на себя в зеркало и чтоб через минуту был в порядке. — Бурча, отдал приказ лейтенант и под громкие смешки и подколки товарищей я поплёлся в умывальник.
Даааа, рожа была ещё та… Из зеркала на меня глядело перекошенное и опухшее от недосыпа лицо, где во всю правую щеку багровым шрамом чётко отпечаталась кокарда. Даже были видны изображение серпа и молота со звёздочки. Быстро плеснув на лицо ледяной воды, я за неимением в этот момент полотенца, вытерся рукавом шинели и вышел в коридор. Там Барабанчук уже заканчивал инструктаж и мне только и оставалось проверить уходящую смену на наличие курева и спичек в карманах.
— Товарищ лейтенант, смена к выходу на посты готова, — доложил начкару и под его одобрительный кивок вывел караульных на улицу к месту для заряжания автоматов.
