— Вы чё…? Вы куда…? — Заполошно завопил Никитин и, подбежав к станинам, неловко ухватился за гаубицу, но бойцы на колесе выпучив глаза добросовестно усилили нажим и гаубицу с державшими потащило ещё больше в сторону и в конце-концов они с грохотом поставили станины на бетон.
— Чё за ерунда? А вы чего не крутили, а гладили резину? — С руганью налетел Никитин на вторую пару и те бестолково залопотали оправданье.
— Так мы… Да чё ты орёшь…? Ну, не получилось сразу с места тронуться, иди да сам попробуй с этой стороны, — но Никитин уже переключился на здоровяков.
А вы чего кинули станины? Блин, вшестером же держите…
Короче, воплей и ругани было полно и после двух неудачных попыток они всё таки сумели выкатить гаубицу и поставить её в то место, куда им приказал.
— Ну вот, товарищ сержант, мы вдесятером еле выкатили и вы после этого ещё будете утверждать, что справитесь втроём? Товарищ сержант, вес в походном положении гаубицы, то есть сейчас — три тонны двести девяносто килограмм…, - Никитин и остальной личный состав, окружив меня, с едва скрываемым злорадством смотрели на своего, облажавшего как они думали, командира.
— Да, через две минуты гаубица будет стоять в боксе на прежнем месте. А потом ты, Никитин, да любой из вас попробуйте повторить этот фокус. Так на колёса пойдут рядовой Григорьев, Манков и начинаете катить после того как я подыму гаубицу над головой, — я выбрал одинаковых по силе и по характеру бойцов, а на площадке повисла мёртвая тишина после моих слов «подыму гаубицу над головой».
Фокус был старый и все старослужащие солдаты и сержанты полка, имеющие более менее нормальную физическую подготовку, выполняли его, вгоняя в священный ужас молодых солдат. Когда я сам увидел это в первый раз то был до того поражён, что в удивлении раскрыл рот и первые минуты ничего не мог сказать, но быстро вспомнил соответствующие строчки из Технического описания гаубицы Д-30. А когда сам попробовал, да после толковой подсказки то со второго раза у меня тоже это получилось.
Под любопытными взглядами подчинённых я медленно снял с себя шинель и аккуратно положил её на бордюр. Расстегнул ворот гимнастёрки, слегка ослабил поясной ремень и медленно обошёл гаубицу по кругу, не забыв с делано-озабоченным видом постучать по обоим колёсам. Потом подошёл к шворневой балке на конце ствола и скомандовал Григорьеву и Манкову: — Приготовиться…
Ухватился за ручки по обе стороны шворневой балки, немного поёрзал ногами по земле, устраивая их поудобнее, натужился и медленно потянул ствол гаубицы со станинами вверх. Как всегда сначала бывает очень тяжело и фишка была в том, что надо было тянуть именно спиной. Когда я проходил медицинскую комиссию и тянул спиной динамометр то он показывал силу в сто девяносто килограмм. В этом есть своя своеобразная техника, если тянуть просто руками то оторвать станины и ствол от площадки невозможно. А я ещё немного схитрил, заставив Никитина поставить гаубицу на бетон, где был небольшой уклон, чем существенно облегчил отрывания этого железа от бетона. Но всё равно было тяжеленько. Но главное было оторвать всё это от бетона и фокус заключался в следующем — чем выше ты подымаешь станины и ствол, тем легче это делать. Колёса в этот момент были точкой опоры, а тяжёлые верхний и нижний станок гаубицы с противоположной стороны служили противовесом и помогали поднять станины и ствол над моей головой. Тут главное уловить тот момент и не переборщить, когда противоположная часть гаубицы могла перевесить и утянуть меня вверх. Но я справился с этой задачей и, держа над головой станины, рявкнул: — Давай, покатили.
Бойцы дружно налегли на колёса, а мне в моём положении было легко рулить и направлять движение гаубицы на своё место, куда она и была водворена через минуту. Теперь главное было опустить станины. Здесь всё шло наоборот: чем ниже ты опускаешь станины, тем становилось тяжелей и тяжелей. Но и тут я чётко справился и плавно, с негромким стуком опустил станины на пол бокса.
Когда я выпрямился и оглянулся, то увидел изумлённые глаза солдат не только моего взвода, но и других молодых солдат. Гробовую тишину нарушил Никитин.
— Понял, я всё понял, товарищ сержант. Я сейчас это же самое сделаю сам. Разрешите?
— Да, валяй. Только для того чтобы это сделать нужно досконально изучить гаубицу и так с годик Хорошо позаниматься Физо.
Но Никитин, нездорово возбуждённый проигрышем, жаждал реванша, тем более увидев, с как я с без особых усилий проделал это.
Солдат подскочил к дульному тормозу со шворневой балкой, раскорячился над ней, поднатужился, лицо от натуги побагровело и у него ничего не получилось, в довершении кто то из окруживших солдат издал губами звуки пердения и все грохнули от смеха, а Никитин сконфуженно выпрямился.
— Блин, как это вы сделали, товарищ сержант?
— Кто ещё хочет попробовать?
