Пошли хорошо мои дела и по физической подготовке. И здесь сыграло свою роль интенсивные занятия по физо в учебке, которые как бы сформировали определённый фундамент и начальные технические навыки в выполнении приёмов. Занятия по спортивной подготовке поощрялись в полку, да и были любимым времяпровождением в свободное от службы время, когда личный состав вываливал на спортгородки, заполнял спортивный зал, где старались друг перед другом показать что то новое. Соревновались в таких упражнения как «Выход силой», «подъём переворотом», крутили «солнышко», показывали «склёпку», я уже не говорю про банальные прыжки через коня.
И тут у меня попёрло. Я стал спокойно делать «подъём переворотом», причём каждую неделю прибавлял по одному-два разу и теперь мог свободно выполнять это упражнение раз семь. А вчера впервые выполнил «выход силой». Всё это только дополняло мою уверенность, что всё будет нормально. После занятий по «боевой готовности» стало известно, что полк на осенней проверке будет сдавать физическую подготовку московской комиссии. Что конкретно — неизвестно. Поэтому командир полка определил: занятия по физо каждый день по четыре часа. Один час утром, два часа перед обедом и час с 18ти по 19 часов вечера. Вот он и устроил сегодня в воскресенье проверочный марш-бросок. Нас вывезли за три километра от полка и стали запускать по взводно, через каждые пять минут…
… Миновав пшеничное поле, взвод чуть убыстрив бег на склоне, спустился в узкую ложбину и через двести метров полого подъёма выскочил на окраину города, где на каждом повороте стояли штабные офицеры, поворачивая нас в нужную сторону. Оказавшись на улицах города, взвод сплотился и даже молодые солдаты, которым было тяжелее всех, приободрились и, громко стуча сапогами, тянулись за старослужащими. Грохот сапог русских солдат заполнил улочки старого, немецкого городка. И не только улочки, но и душу и сердце каждого солдата и офицера бегущих с оружием в руках по немецкому городу. Да, грохотали немецкие сапоги по русским городам и весям, но они грохотали максимум три года. Но потом они грохотали только в одном направлении — на запад. И уже почти тридцать лет русский солдат твёрдо и уверенно топчет эту землю русским сапогом. А надо, а если скажут — то мы и до Атлантики дойдём и этот — грязный, русский сапог вымоем в водах Атлантического океана.
Пробежав минут пять по узким улицам окраины, мы вырвались на Дрезденерштрассе, где начинался длинный и довольно крутой подъём, но и до финиша оставалось около километра. Здесь вдоль улицы толпились группами немцы, с любопытством наблюдая за бегущими подразделениями русских. Несмотря на усталость, мы прибавили ходу и, запалено дыша, вырвались к концу подъёма. Последние пятьсот метров я чуть прибавил и спины, впереди бегущих взводного и замкомвзвода приблизились вплотную. Свернули в открытые ворота полка, ещё раз налево и по дороге вдоль плаца рванули к финишу, до которого осталось метров двести. Прибавили ходу и взводный с Фёдоровым, сразу вырвав у меня несколько метров, а сзади настигал топот старослужащих.
Выкрикнув мысленно — Хрен вам, не обгоните…, - вложил последние силы в рывок и уже почти догнал впереди бегущих, но финиш прервал наше соревнование. И всё таки я победил, прибежав третьим во взводе.
Взвод уложился в норматив…
