Решительно подобрав пакеты с обочины, я уселся под облюбованным кустом орешника с таким расчётом — Если что, сразу же выкину в кусты. Открыв первый пакет, чуть ли не засунул голову во внутрь: — Да…, пахло колбаской восхитительно…, - Её оставлю на потом, а пока укушу бутерброд. — Умууу мууу… умууу… мууу… — Да, хорошоооо…, - запив бутерброд холодным чаем, я с удовольствием принялся за колбасу, которая тоже не разочаровала меня.
Солдатский желудок как бездонная яма, что ни кинешь туда — всё мало. С первым пакетом разделался быстро и за второй принялся уже не торопясь, обстоятельно — сочетая приятное с полезным. Достал из пакета книжку: — Эге, вот тебе и советский писатель… Солженицын… «Один день Ивана Денисовича». А вторая — «Архипелаг ГУЛАГ». Ладно, посмотрим чего там наврал Солженицын…?
Я поудобнее уселся, осмотрелся по сторонам и, убедившись, что по кустам не ползут проклятые англичане, чтобы сфотографировать меня, а на дороге нет политических органов и особистов с укоризной смотревших на меня, успокоился и стал листать книжонку. Мелькнуло знакомое слово «Ныроблаг», заставившее меня встрепенуться: — Ух ты…, дак это мои места… Ну-ка, ну-ка, интересно…
Я увлёкся чтивом и с удовольствием прочитал весь кусок книги, рассказывающей о моей местности. Распропагандировать текст меня не сумел, но заинтересовал, поэтому обе книжки сунул в противогазную сумку, а остаток дармовой трапезы положил в вещмешок. Пакеты отнёс в глубину леса там и выкинул. Проделал всё это вовремя. Из-за поворота показался ГАЗ-69 и подкатил ко мне. Хлопнули дверцы и на асфальт вылезли наш особист старший лейтенант Никитин и ещё два незнакомых офицера — капитан и старший лейтенант. Тоже, наверно, особисты.
Лицо обдало внутренним холодом, но зажав себя в кулак, подскочил к офицерам и бодро доложил, что у меня всё в порядке.
Никитин доброжелательно улыбнувшись на мой доклад, поздоровался со мной за руку и представил остальным офицером: — Вот, тот сержант, который безбашенно стрелял по американцам. А сейчас здесь проезжали кто-нибудь из них?
— Так точно, английская миссия, номер 344, зелёный Форд. Выехали оттуда и проехали туда, — взмахами руки я показал направление, в котором исчезли англичане.
— А чего тогда не стрелял? — Офицеры добродушно рассмеялись.
— Здесь им можно ехать… Лишь в двух километрах отсюда стоит щит, запрещающий проезд.
— Ну, что ж, молодец. А так скажу повезло тебе. Американцы не заявили протеста, видать сами зассали обнародовать свой прокол. Так что служи дальше.
Никитин испытующе посмотрел на меня: — Так точно они здесь не останавливались? А то от тебя копчёной колбасой пахануло.
С трудом выдержав взгляд полкового особиста, я преданно рявкнул: — Ни как нет, товарищ старший лейтенант. Проскочили за колонной.
— Ну, ну… Ну что, перекурили? Тогда поехали. — Офицеры попрощались со мной за руку, сели в машину и уехали. Как только они скрылись, я понюхал свои ладони — они пахли колбасой.
— Влип, вот это влип…, - я расстроенный сел на траву. Впрочем, переживал недолго. Ну и что, что у меня пахли руки колбасой. Всё это ерунда. Пусть попробуют меня зажать — пойду в отказ. И если меня действительно никто не фотографировал — всё остальное ерунда.
В полку царила суматоха и не только в полку, а в каждом подразделении. Особенно доставалось писарям всех уровней, которые срочно строчили красивым почерком многочисленные списки личного состава подразделений. Старшины рвали заныканные простыни первой категории на равные куски, а верные каптёрщики со своими помощниками усердно прострачивали их на машинках и наносили чёрные номера для сдачи физической подготовки. То что ждал весь полк и усиленно готовился три месяца — случилось. Приехала московская комиссия и наш полк, единственный в армии, за всех, сдавал физическую подготовку. Как сдадим так и «подарки» командование будет раздавать. Московская комиссия — это, конечно, сказано громко, потому что в полк приехал лишь один офицер. Майор, он и будет принимать физ. подготовку. А комиссия осталась работать в армии и в дивизии. И вроде бы все шансы командиру полка в руки: ничто не мешает ему обработать какого то одного майора. Но не тут то было.
Прибыв, майор сразу же представился командиру полка. Вручил предписание на проведение проверки и попросил собрать в кабинет командира первых лиц полка.
