Кое-кто из бойцов второго отряда припал к земле под самым краем козырька. Они целятся вверх, стреляя очередями в источник трассирующих пуль, поливающих наш корабль. Тот, кто размещал эти пулеметы, знает возможности «Шершня». Корабль уязвимее всего на земле, а стрелки стоят на крышах, вне досягаемости его носовой турели и скорострельной пушки. Расположение пулеметов – либо невероятно счастливая случайность, либо точный расчет. Я опускаю лейтенанта на землю, вешаю себе на грудь его винтовку, потом проверяю, сколько патронов осталось в моей. Все гранаты у меня на ремне нелетальные и могут только обозлить пулеметчиков. И в любом случае, у меня нет никаких боеприпасов, способных достать до крыши тридцатиэтажного дома.
– Ублюдки знают, что делают, – говорит сержант Фэллон почти уважительным тоном. Мы смотрим, как корабль виляет в сторону, крутит хвостом, как пилот делает все, на что способна, чтобы не подставить кабину и единственный работающий двигатель под пули. Она пытается увести свое судно из бетонной ловушки, но с поврежденным мотором «Шершень» стал тяжел на подъем. Пулеметы продолжают стучать, потоки пуль следуют за кораблем. Оба потока пересекаются на кабине.
«Шершень» висит в тридцати метрах над площадью, когда его с пугающей резкостью бросает в сторону. Потом пилот выправляет корабль, разворачивает хвост и наклоняет нос, чтобы набрать скорость. Она решила отказаться от вертикального взлета и выбраться из зоны поражения на бреющем полете. Ее путь пролегает совсем рядом с одним из пулеметных гнезд, и стрелок прекращает огонь, пока корабль проносится мимо, много ниже уровня крыши. Второй пулемет не останавливает бесконечного потока очередей, и трассы его пуль следуют за «Шершнем», пока тот покидает площадь.
Над нами один или два отряда из второго взвода заняли позицию на крыше администрации. Я слышу треск винтовок, стреляющих по пулеметным гнездам на верхушках домов. В здании администрации всего пять этажей, так что у противника все еще есть преимущество. После нескольких секунд стрельбы солдат ТА пулеметчики решают воспользоваться положением и отплатить тем же. Один из них, тот, что на другой стороне площади, снова открывает огонь, и на этот раз трассирующий поток достигает нашего здания.
– Браво-Один, это Валькирия-Шесть-Один.
Пилот корабля вызывает лейтенанта по взводному каналу. Судя по голосу, она говорит сквозь зубы.
– Валькирия-Шесть-Один, это Браво-Один-Один. Лейтенант ранен. Что с кораблем? – отвечает сержант Фэллон.
– С кораблем беда, – говорит летчица. – Второй пилот убит, и я не могу связаться с механиком. Правый двигатель расстрелян, половине техники в кабине хана. Направляюсь к… подождите.
Отдаленный звук работающего двигателя «Шершня» внезапно становится громче, а потом обрывается со зловещей бесповоротностью.
– Валькирия-Шесть-Один, падаю, – буднично объявляет пилот по частоте взвода. Она звучит спокойно и отстраненно, будто зачитывает прогноз погоды на следующую неделю.
Мы в километре от нее слышим, как падает корабль. Взрыва нет, только чудовищный грохот, словно кто-то уронил на палубу мешок болтов и гаек. Через несколько секунд шум останавливается.
Какое-то время на частотах отряда и взвода царит тишина. Даже пулеметы и винтовки над нами прекращают стрельбу.
– Охренеть, – произносит сержант Фэллон. Потом объявляет по каналу взвода:
– У нас сбит десантный корабль, народ. Валькирия-Шесть-Один упала в Коммунальном Кластере.
Очереди из тяжелого пулемета молотят по крыше, где обосновались бойцы второго отряда. У нас нет с ними связи, но по крикам и воплям, доносящимся сверху, мне ясно, что дела у них идут не совсем гладко.
Сержант Фэллон выглядывает из-под козырька и смотрит в ночное небо, по которому, похожие на рой очень сердитых светлячков, несутся к нашему зданию трассирующие пули.
– Нам надирает задницы кучка коммунальных крыс, – бормочет она. Потом включает коммуникатор и говорит в микрофон шлема. По каналам взвода и отряда ее не слышно, значит, она вышла на частоту роты.
– Валькирия-Шесть-Четыре, это Браво-Один-Один. Валькирия-Шесть-Один потерпела крушение в трех четвертях километра к востоку от нашей позиции. Перед нами на крышах тяжелые пулеметы, и они разносят второй отряд в хлам. Предлагаю зачистить эти крыши, а потом посмотреть, что творится на месте падения, прием.
Она выслушивает ответ Валькирии-Шесть-Четыре и переключается обратно на канал взвода:
– Птичка второго отряда будет атаковать. Не высовывайтесь.
