Валькирия-Шесть-Четыре времени не тратит. О начале ее атаки оповещает прочертившая небо полоса огня и далекий рев многоствольных пушек «Шершня». Снаряды обрушиваются на пулеметное гнездо, высекая из крыши дома напротив фонтаны искр. Пулемет замолкает, и в следующую секунду становится виден десантный корабль, который проносится над площадью почти на уровне крыш, выходя из бреющего полета. Часть выстрелов прошла мимо крыши и зацепила квартиры сразу под ней. Несколько окон на тридцатом этаже разбито, некоторые снаряды пробили огромные дыры в бетонных панелях внешней стены дома. Куски оконного пластика и бетона сыплются вниз, на площадь.
– Браво-Один-Один, говорит Валькирия-Шесть- Один, – пилот на частоте взвода. На заднем плане слышно, как вопит тревожная сирена в кабине корабля.
– Слышу тебя, Шесть-Один. Твое состояние? – отвечает сержант Фэллон.
– Кораблю хана. Я лежу на левом боку посередине сраной улицы. У бортовой электроники и коммуникатора питание есть, но носовая турель сдохла. Механик и второй пилот, кажется, мертвы. Помощь бы не помешала.
– Шесть-Один, держись. Мы придем и вытащим тебя. Люки не открывай. Соседство у тебя говенное.
– Есть. Я никуда и не собираюсь.
– ТакЛинк тебя видит, – говорит сержант Фэллон. – Мы скоро придем.
Я пялюсь на сержанта Фэллон, пока она отключает связь.
– Оставим лейтенанта с третьим отрядом, – говорит она мне. – Возьми его патроны. Нам предстоит небольшая прогулка. Первый отряд, ко мне, – приказывает она в микрофон. Я достаю магазины лейтенанта Уивинга из его жилета, кладу один в пустой карман на своей разгрузке и распихиваю остальные по боковым карманам брони на ногах.
– Никто еще не жаловался на избыток патронов во время перестрелки, – говорит мне сержант Фэллон.
– Да, наверное, – отвечаю я и закрываю клапан кармана нетвердой рукой. Последнее, что мне сейчас хочется делать, – выходить на улицы КК, прочь от своего взвода.
Первый отряд подбегает к нам – сначала Стрэттон и Хансен, потом Джексон, Прист, Бейкер и наконец Патерсон и Филипс.
– Каков план, сержант? – спрашивает Бейкер, когда отряд собирается вокруг нас.
– Наша птичка вон там, меньше чем в километре, – говорит сержант Фэллон, отмечая маршрут на дисплеях ТакЛинк. – В живых по крайней мере пилот, так что мы идем туда, вытаскиваем экипаж и включаем самоуничтожение корабля. Местным оставлять оружие нельзя.
– Веселая ночка, – говорит Стрэттон. – Видишь, Грейсон? А ты жаловался, что нас с базы не выпускают.
– Забудь, я порол такую чушь, – ухмыляюсь я в ответ. Кажется, ничто не может пошатнуть веселого настроения Стрэттона, но я обнаруживаю, что его легкомысленность меня успокаивает.
– Давайте, за дело, – говорит сержант Фэллон. Она проверяет количество патронов в своей винтовке и выходит на площадь. – Рассредоточиваемся, идем в шахматном порядке, следим за своими секторами. В любой непонятной ситуации сначала стреляйте, потом извиняйтесь. И выбросьте резиновые гранаты. После этого фейерверка у нас друзей не осталось.
Мы выходим на улицы КК. Правительство наконец-то отключило подачу энергии во взбунтовавшиеся кластеры, поэтому фонари не горят. Зато вокруг полно пылающих машин и мусорных контейнеров. Зрительные сенсоры наших шлемов автоматически оптимизируют картинку – увеличение при низком свете, тепловидение и еще десятка три разных фильтров. У наших противников нет такой роскоши, как сенсоры военного образца, но почему-то они неплохо представляют, где мы находимся. Мы видим, как маленькие группки бунтовщиков пробегают по улицам и скрываются в переулках перед нами. Они держатся подальше от нас, и никто не поднимает оружия, но отчего-то я чувствую, будто вернулся в учебный городок тренировочной базы и мы идем к инсценированной засаде.
КК Детройт – невообразимая дыра. Район вокруг здания администрации был в образцовом состоянии по сравнению с прочими зданиями. Дома в Бостоне были безобразными, но в основном целыми. Здесь, в Детройте, коммунальные многоэтажки в два раза уродливее, и половина из них в той или иной степени разрушена. От одного-двух зданий в каждом квартале остались только фундаменты или нижние этажи с обрушенными стенами – они похожи на сломанные зубы. Мы проходим мимо с оружием наготове, и в этих развалинах никого нет, но подожженные мусорные баки и разбросанные пищевые лотки доказывают, что обитатели руин где-то неподалеку.
– Браво-Один-Один, это Валькирия-Шесть-Четыре. Мы кружим наверху и видим вас на тактической карте. Будьте начеку, за вами тащатся местные, по параллельной улице на четыре часа от вас.
На дисплеях ТакЛинка возникают десятки красных значков, собравшихся на улице справа и двигающихся наравне с нашим отрядом.
– Поняла вас, – отвечает сержант Фэллон. – Как дела на месте крушения, Шесть-Четыре?
– Пока все чисто, но, судя по всему, вокруг собирается местная шушера. Лучше бы вам поспешить.
– В этом не сомневайся, Шесть-Четыре.
