В это же время активизировалась работа по организации антиправительственного подполья в СССР и странах народной демократии. 17 августа 1951 года палата представителей США приняла поправку к закону о взаимном обеспечении безопасности, внесенную конгрессменом Керстеном. Она предусматривала выделение средств для лиц из "Советского Союза, Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Албании, Латвии, Литвы, Эстонии или областей Германии и Австрии, находящихся под коммунистическим контролем, или других стран, поглощенных Советским Союзом". Эти средства предназначались для того, чтобы "создать из таких лиц национальные элементы вооруженных сил НАТО или для других целей, когда соответствующим образом будет решено президентом, что такая помощь будет необходима для обороны Северо-Атлантического региона и безопасности США". Поправка Керстена означала беспрецедентное нарушение международного права: без объявления войны США выделяли средства для формирования воинских подразделений из иностранцев для возможных военных действий против стран, уроженцами которых они являлись. Очевидно, эти формирования должны были сыграть заметную роль в планировавшейся войне против СССР.
За годы своего пребывания у власти Трумэн и его правительство сделали максимум возможного для перехода от сотрудничества с СССР времен войны к полномасштабной войне против него. Однако эта агрессивная и часто авантюристическая политика считалась чрезмерно сдержанной и неоправданно осторожной теми, кто исходил из превосходства США над остальным человечеством во всех мыслимых областях общественного развития. Сенатор Маккарти заявлял: "Летом 1945 года Америка стояла… на высочайшей вершине своей силы и славы. Президент и человек, который должен был стать его министром обороны (имелся в виду Джордж Маршалл. Авт.), командовали величайшими военными силами на земле, на море и в воздухе, какие когда-либо видел мир… Что же мы обнаруживаем зимой 1951 года? Предписания Москвы распространяются на страны, которые насчитывают вместе с ее собственными жителями свыше 900 миллионов людей – добрых 40% всего человечества. Страх перед Москвой или раболепство, которое вызывает сила, склоняет к Москве многие миллионы других людей, как, например, в Индии. Страх, который является результатом инертности и предательской глупости нашей собственной политики ставит под вопрос судьбы еще сотен миллионов людей, живущих между великими полюсами – Москвой и Вашингтоном".
Эти рассуждения Маккарти, вопиющим образом искажавшего факты недавней истории, разделяли не только узкий круг ультраправых политиканов. Подобные мысли были взяты на вооружение республиканской партией перед президентскими выборами 1952 года. В своем внешнеполитическом разделе избирательной программы республиканская партия обвиняла правительство Трумэна в том, что оно не только не использовало должным образом "беспрецедентную мощь и престиж" США в конце Второй мировой войны, но и значительно растратило их. "За это время, – утверждалось в программе, – больше чем 500 миллионов нерусских жителей 15 различных стран были поглощены силовой сферой коммунистической России, которая уверенно преследовала свои планы мирового завоевания". Республиканцы выдвигали задачу "освободить" "порабощенные народы" от коммунизма.
Поражение на выборах 1952 года кандидата от демократической партии Эдлая Стивенсона и победа кандидата республиканской партии генерала Дуайта Эйзенхауэра с перевесом в 6,5 миллионов голосов означали, что большинство в США было разочаровано итогами "войны Трумэна" в Корее и отдавали предпочтение призывам республиканцам к "решительным действиям". Угроза развязывания мировой войны заметно возросла.
Новое правительство 35-го президента США Дуайта Эйзенхауэра (1953 – 1961) было названо "кабинетом 17 миллионеров", так как в его состав вошли представители крупнейших корпораций США, которые так обогатились на военных заказах в годы войны и первые послевоенные годы. Было очевидно, что новое правительство будет еще активнее развивать гонку вооружений и нагнетать международную напряженность в интересах "большого бизнеса". Министром обороны стал Чарльз Вильсон, руководитель концерна "Дженерал моторс". Не удивительно, что значительная доля государственных военных заказов была передана этой монополии. Объясняя свои действия, Чарльз Вилсон цинично заявил: "Что хорошо для "Дженерал моторс", то хорошо для США" ("What's good for "General Motors" is good for USA").
