Государственным секретарем США стал Джон Фостер Даллес, провозгласивший "доктрину освобождения" в качестве основы внешней политики США. Даллес требовал "освобождения" "Латвии, Литвы, Эстонии, Польши, Чехословакии, Восточной Германии, Венгрии, Болгарии, Румынии, Албании, Монголии, Тувы, Китая, Северной Кореи, островов Хабомаи и Шикотан". Разъясняя смысл новой доктрины, выдвинутой Даллесом, видный американский обозреватель С. Сульцбергер писал: "Говоря об "освобождении, он имел в виду, что Соединенные Штаты готовы, если необходимо, силой поддержать любую контрреволюцию в Восточной Европе".
Несмотря на такое неблагоприятное развитие событий, правительство СССР не оставляло попыток договориться с США. Еще до инаугурации Эйзенхуэра, Сталин, отвечая на вопрос корреспондента "Нью-Йорк таймс" Джеймса Рестона 21 декабря 1952 г., заявил о готовности "сотрудничать" с будущим правительством США в любом "новом дипломатическом мероприятии, имеющем целью положить конец войне в Корее". Сталин подчеркнул возможность нормализации отношений с США и выразил готовность начать переговоры с представителями победившей на выборах 1952 г. республиканской администрации и встретиться лично с вновь избранным президентом США Дуайтом Эйзенхауэром для обсуждения вопроса "об ослаблении международного напряжения".
Однако после прихода к власти ни Эйзенхауэр, ни кто-либо из членов его кабинета не откликнулся на заявление Сталина. Внезапная же смерть И.В. Сталина 5 марта 1953 года породила, по словам Ю. Мельникова, "иллюзорные надежды на возникновение "внутренних осложнений" в СССР, "ослабление" его мощи". Свидетельством этого явились события 17 июня 1953 года в столице ГДР – Берлине. Хотя для недовольства берлинских рабочих были веские основания, было очевидно, что их забастовка и демонстрации были в значительной степени спровоцированы западной пропагандой и умелыми действиями западных разведок. Однако быстрый разгром этого выступления показал иллюзорность расчетов на непрочность позиций СССР и ее союзников в Европе.
В это время правительство США не раз заявляло о своей готовности расширить масштабы военных действий на Дальнем Востоке. Выступая на пресс-конференции президент Эйзенхауэр заявил о том, что продолжение военных действий в Корее может привести к вовлечению в них Тайваня, Индокитая, Малайи и других стран, к нападению на КНР, к применению атомного оружия. Отвечая на вопрос корреспондента ("будем ли мы рады или опечалены, если завтра коммунисты примут предложенный Индией компромисс для урегулирования войны в Корее"), Даллес сказал: "Мы будем сожалеть об этом. Я не думаю, что мы сможем многое получить от корейского урегулирования, если не покажем всей Азии наше явное превосходство". Так осуществлялась политика, получившая название "балансирование на грани войны".
Все же США пошли на подписание соглашения о перемирии в Корее 27 июля 1953 года. Однако среди правых сил это соглашение вызвало разочарование. Орган военно-промышленных компаний журнал "Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт" писал в статье "Что пожинают
Соедниненные Штаты в корейской войне": "Победы нет, миллиарды затрачены, потеряны 140,5 тысяч человек".
Еще большим разочарованием для США стали новости из СССР в августе 1953 года. У. Лоуренс писал: "Летом 1953 года Россия объявила потрясенному миру об успешном испытании термоядерной бомбы, которая была сброшена на большой высоте с бомбардировщика, тогда как наши испытания в ноябре 1952 года и в марте 1954 года были взрывами наземных устройств, представлявших громадные сооружения, занимавшие большую часть острова. Лишь в мае 1956 года, спустя три года после успешного испытания Советским Союзом данного вида оружия, мы, наконец, сумели провести испытание водородной бомбы, которая была сброшена с самолета Б-52".
Однако появление в СССР водородной бомбы и прекращение войны в Корее не привели к переменам во внешней политике США. Правительство США постаралось успокоить крупные корпорации: спада в производстве оружия не будет после прекращения корейской войны. В своих воспоминаниях Д. Эйзенхауэр писал: "Наша страна сделала очередной исторический поворот. Она признала, что не может положить на землю свой меч и щит и вернуться к мирному состоянию, при котором больше не было войн. Она взглянула в лицо тому факту, что не может больше сбросить с себя тяжесть расходов на вооружение в масштабах военного времени. Она осознала, что должна учиться жить, возможно, на протяжении целого поколения или дольше, сжимая оружие в своей руке, с миллионами людей, одетыми в униформу".
10 июля 1953 года Даллес объявил на заседании кабинета: "Сейчас такое время, когда мы обязаны удваивать наши ставки… Сейчас самое время потеснить врага – и может быть, покончить с ним раз и навсегда. Но если мы будем медлить, он сможет консолидироваться и, вероятно, отбросит нас назад". Эти слова означали переход от "сдерживания коммунизма" к политике "отбрасывания коммунизма".
