– Идём, – пенсионер решительно двинулся в сторону лаборатории. – Привет, девочки, а где Кудельман?
– Так не вышла сегодня, – доложила медсестра, сортируя баночки с анализами. – Заболела.
– Понятно, – Чуров открыл кабинет завлаба, дождался, когда Димка зайдёт внутрь, и захлопнул дверь. – Садись.
– Так в чём дело-то?
Врач внезапно смутился, опустился в кресло завлаба, крутанулся.
– Такое дело, Дмитрий, – сказал он, – ты с лаборанткой Кудельман в каких отношениях?
– С кем?
– Ну с Майей.
– А, с этой. Да уже ни в каких.
Василич приподнял кулак, чтобы грохнуть по столу, но опустил его аккуратно, и звук получился тихий и неубедительный.
– В общем так, девчонки болтают, что увольняется она из-за тебя, потому что ты ей голову закрутил, а потом бросил.
– Да пошла она, – Димка не чувствовал за собой никакой вины. – Вообще, что вам всем за дело до моей личной жизни. И это, Василич, ты чего здесь, а не в патологии? Повысили, что ли?
– Дурак, какое это повышение. Ну да, временно, потому что этого ситуация требует. И чего я тебе объясняю, мал ещё вопросы задавать. Ладно, ты знаешь, что Майя – внучка Нефёдова?
– Угу.
– Жопой по лугу. Отец её, Мишка Кудельман, Нефёдова сын, очень просил меня за дочкой своей присмотреть, потому что она любимого дедушку потеряла, дядю опять же, и вообще, хорошая девочка. Тут ты впёрся со своей пиписькой наперевес, задурил голову, и она вон всё бросить решила.
– Темнишь ты, Василич, – изобразил Димка майора Соболева.
Хорошо получилось, с прищуром, Чуров аж вздрогнул.
– Так и быть, – сказал он, – лучше от меня узнаешь. В общем, было у Нефёдова два сына-дебила и дочка-потаскуха, та ещё семейка. Жили они дружно, сволочи, а другим не особо давали.
– Мне Майя сказала, что её отец уехал отсюда сразу после школы, – осторожно заметил Димка.
– Ага, как же. Здесь он после школы учился, на фарме, а потом у нас в больничке лекарствами барыжил. Свалил отсюда, когда милиция его за жопу взяла, в столицу умотал, там народу много, не найти. В общем, твой отец, он с моей дочкой встречался.
– Да ну!
– Хрен загну. На рубеже тысячелетия это было. Папашка твой из армии откинулся, помыкался по местным бандитам, а потом к Нефёдову шоферить пошёл, что, по сути, одно и то же. Моя Зинка только школу закончила, ну и они встречались. А потом Мишка Нефёдов на неё глаз положил и у отца твоего отбил. А отец твой твою мамашу – у его брата. Короче, вся эта Санта-Барбара к чему, Мишка в столицу сбежал, там женился, взял фамилию жены, аптеку себе купил сначала одну, потом еще парочку, в общем, не бедствовал. А Серёга Куприн через два года сгинул, ну ты в курсе, земля ему пухом, как и почему он помер, никто не знает.
– Чудеса, – Димке по большому счёту на всё это было наплевать, кто там с кем переспал, отца он никогда не видел, а мать с восьми лет – только эпизодически. – Я-то тут при чём?
– Погоди. Нефёдов гикнулся, Мишка на похороны приехал, увидал Зинку, и тут у них старая страсть взыграла.
– Через тридцать лет?
– Двадцать пять, но всё равно, идиоты – они до старости мозгом двинутые, не лечится этот гормональный дисбаланс. В общем, с Германом мы теперь вроде как на разных сторонах, и смотреть в глаза ему мне неудобно. А Кудельман этот вон Майю в больницу пристроил, и ему тоже отказать неудобно, дочь всё-таки.
– Его?
– Моя, дебил, за любовника своего переживает.
– Так это ты, Пётр Василич, виноват, а не я, – Димка обрадовался, – из-за тебя всё, то есть из-за дочки твоей, Зинаиды Петровны Чуровой. Я ей тортик куплю на новое семейное счастье.
– Ты, трахарь-террорист, не возбуждайся так раньше времени. С делами нашими покойницкими можешь попрощаться, потому как если с Майей не разберёшься, Зинка тебя уволит. Хотя чего тебе, ипотеки нет, жены тоже, проживёшь как-нибудь.
– Ну уж нет, – Димка встал, – не дам благому делу пропасть. Поеду выручать тебя, Василич.
– Угу, – судмедэксперт достал лист бумаги, зачиркал карандашом. – Беги, герой. Только смотри, Кудельманов на радостях не заделай десяток, жалеть потом будешь, потому что вся их семейка на голову тронутая и гнилая. Вот адресок.
Майя жила в кирпичной пятиэтажке в квартире 13. Район электромеханического завода был из средних, совсем дурной славой не пользовался, и престижным его бы никто не назвал, здесь обитали обычные работяги и их непутёвые потомки. Машины у подъездов стояли старые, мусорка у «Пятёрочки» на углу была переполнена, и Димка уже инстинктивно подобрался, собираясь найти виновных, но вспомнил, зачем сюда приехал и в каком мире находится.
Тринадцатая квартира находилась на пятом этаже, молодой человек взлетел по лестнице, заодно помог старичку занести сумку на четвёртый.
– К Нефёдовым? – старичок воткнул ключ в скважину.
– Как вы узнали?
– Так весь этаж ихний. Раньше этот старый козёл сдавал квартирки-то, житья не было, а теперь вроде как внучка поселилась, тихая, только на гитаре играет иногда, песни мелодичные и красивые. А ты чего, друг её?
– Нет, по работе. В больнице вместе работаем.
– Это хорошо, – старик толкнул дверь, – дело благородное. Спасибо за помощь, не буду задерживать.
