Я ещё пару раз вжикнул метлой, уселся на скамейку, закурил. Синхронизация давала прожить целую неделю за какой-то час, и полнота ощущений терялась. Первый раз – он был потрясающий, но такой бури эмоций я больше не испытывал. Да, я прекрасно помнил, какими духами пахла Алиса Нестерова и какой на ощупь была её кожа, но не оставляло чувство, будто смотрю кино или сериал про свою собственную жизнь. Иногда я даже злился на себя, Дмитрия Куприна, потому что на той стороне он поступал не так, как, по моему мнению, должен был. Но пока что до раздвоения личности не дошло, я всё так же оставался одним человеком, живущим в двух мирах. Смущала только очерёдность событий, вроде как прожил пятницу, субботу, а потом блямс, и снова предыдущее воскресенье.
И появилась идея. Как только доступ к планшету восстановят, точнее, если восстановят, надо будет до трёх часов, а лучше – до пяти, увеличить длительность процесса, может, слишком быстро информация в память передаётся, и из-за этого все проблемы.
– Палыч, ты чего, уснул? – бабка со второго этажа стояла передо мной, уперев руки в бока. – Лившиц мусор мимо бака выбрасывает, а ещё академик. Куда глядишь-то.
– Он его потом и собирает.
– Всё равно непорядок. Вон паразит этот с ведром идёт!
Похоже, старушке просто нечем было заняться.
– Мурашкина, – я встал, опёрся на древко метлы, словно на посох, – скажи, кто у нас старший по подъезду?
– Чавось? – не поняла бабуля.
– Старший по подъезду вашему кто? Кто за порядком следит? Супервайзер?
– Нет у нас такого, прости господи, – Мурашкина перекрестилась. – Слова-то чудные говоришь, Палыч, матерные, что ли?
– Короче, – не стал я вступать в пререкания, – ты, Вера Семённа, совсем не следишь за событиями. Тебя же назначили старшей, приказ городской администрации. Я что, простой дворник, поделать с нарушителями ничего не могу, а ты можешь. Выше – только участковый.
– Гаспарян, что ли?
– Он самый.
– А я, значит, его заместитель? – бабка хитро улыбнулась. – И главнее тебя?
Такие наезды надо было пресекать сразу, старушкам только дай на шею сесть, они в покое не оставят.
– Мурашкина, пожилая женщина, а такие глупости говоришь. У Гаспаряна звание какое? Лейтенант. А я майор. Вот и подумай, кто главнее. Если я дворник, не значит, что погоны сняли. Теперь, пожалуйста, займись-ка своими прямыми обязанностями, вон Лифшиц, паразит, сейчас ведро опрокинет, а мусор мимо контейнера полетит. Он ведь в твоём подъезде живёт, если что, участковый с тебя спросит.
– Сволочь, – моментально отреагировала бабка и двинулась наперерез тучному мужчине с пышной кудрявой шевелюрой, который неторопливо шёл по двору, размахивая мусорным ведром, – щас я ему мозги вправлю, мигом всю науку усвоит.
Хотел было сказать «фас», но сдержался. Наводить порядок мне здесь оставалось недолго, пять дней, а потом вместе с вещами – на выход. В коммунистической симуляции частных квартир не было, все – служебные, и через неделю в однушку заселится другой дворник, а я перемещусь в другую локацию, вполне возможно, что не на этой планете.
Мурашкина догнала Лившица и орала на него так, что стёкла тряслись. Вот ведь, девяносто лет бабуле, а бодрая, как будто догоняется каждый день чем-то. Хотя почему как будто, может, и догоняется, а значит, и мне пора. Прожив неделю без инопланетного допинга, я решил, что буду колоть «глазные капли» каждый день. Неизвестно, что потом произойдёт, остаться совсем без оплаченного эликсира не хотелось, а с собой брать рискованно, могут отобрать.
Как почти врач, я был против такого режима приёма лекарств, а как игрок – только «за», когда бегаешь с шотганом, пузырьки эти и аптечки везде валяются, только успевай подбирать, зато когда их нет, одна дорога, на респаун.
Решив, что бабка прекрасно справится без меня, убрал инвентарь и поднялся в квартиру. Эта неделя обещала быть спокойной и тихой – врагов схватили наши доблестные органы, внутри себя эти органы пришли к согласию. Что будет дальше, я старался не задумываться, когда ещё выпадет шанс слетать на Луну. Мне, а не Соболеву, тот вон, как таксист, туда-сюда шастал, а простому российскому фельдшеру на спутник Земли только в телескоп и любоваться.
Напевая песню из здешнего телевизора, вышел из ванной – как есть, без трусов, зато с полотенцем на голове, и уткнулся взглядом в женщину, которую видел один раз в этой жизни и ни разу – в другой.
– Здравствуйте, Дмитрий, – сказала незнакомка.
Она сидела в кресле, при виде голого Соболева покраснела, но глаз не отвела. Прямо упёрлась ими в середину организма.
– Добрый день, – я не стал доводить гостью до потери сознания, перекинул полотенце с головы на талию. – Чем обязан?
– Как церемонно, – женщина улыбнулась. – Я к вам по делу, точнее говоря, по двум. Во-первых, тридцать суток адаптации закончились, странно, что вы мне ни разу не позвонили, вопросы-то должны были возникнуть, не каждый день, наверное, перебрасывают из реальности в реальность.
– Позвонить? Может, в мессенджер написать или на почту? Я даже не знаю, как вас зовут.
– Вы инструкцию прочитали? За холодильником?
– Да.
