Стаи. Книга 1 полностью

Настал день, и человек уже не мог обойтись тем, что позволяли ему принести собственные ноги, и он завёл себе помощника. Такое же большое и степенное, под стать хозяину, существо, приносило его к посадке в своей утробе, послушно выполняло команды, становясь где нужно, и друг Пины извлекал на свет из бездонного сундука всё, что было необходимо для общения с деревьями. Он следил за почвой — она всегда была богата, её силы стараниями человека не истощались никогда, не оставляя растения на голодном пайке. В знойные периоды, когда с неба много дней подряд не падало ни капли дождя, щедро поливал посадку, даря Пине и её подружкам столько влаги, сколько те и желать не смели в сухой сезон.

Наградой за старания ему были волшебные вечера, когда после тяжёлой работы можно было посидеть в тишине рукотворного леса, послушать шёпот деревьев, насладиться огненным праздником, который каждую ночь устраивала Пина своим друзьям.

ОН был чем-то неуловимо похож на неё. Хоть и такой же непоседа, как и все те, кто проживает короткую жизнь, полную движения, но родной. Степенный и обстоятельный, он никогда и никуда не торопился, в отличие от знакомой Пине белки, вечно опаздывающей не пойми куда, своим нежеланием остановиться хоть на минуту, прислушаться к голосам рощи, доводившая дарующую свет в ночи сосну до глухого отчаяния. ОН всегда говорил с ней и слушай её голос, хотя и человеческий разум не знал языка деревьев, они прекрасно ладили, понимая друг друга без слов.

Людмила Алексеевна не могла не нарадоваться на свою подопечную. Наконец-то, после почти двенадцати лет работы куратором, ей достался по-настоящему талантливый эволэк. Надя приглянулась ей ещё во время тестов и проб на «пилотажке». Эмпатически очень коммуникабельная, но без излишней открытости, не в пример той же Афалии, исполнительная, скромная, настырная, но без ослиного упрямства, свойственного тому же Элану.

Кроме всего прочего сильная. Очень. Это проявлялось во всём. Юное дарование подолгу напряжённо работала, не теряя при этом огня жизнерадостности, удивительно быстро восстанавливала силы, помогая и своей наставнице не тонуть в трясине будней. Её психологическая устойчивость была выше всяких ожиданий. При этом она мало походила на коллег, в большинстве своём неисправимых меланхоликов, занятых открытием новых глубин собственного «Я» и не склонных обращать внимание на остальной мир.

Захарова пророчила Наденьке большое будущее, и начало первого в карьере Верховской погружения не оставляло сомнений в правильности предсказания. Опытный куратор сразу, по одной ей видимым признакам, понимала — девочка себя покажет! Людмила Алексеевна уже немного подустала работать с середнячками, которые пусть и добросовестно делали своё дело, но не давали надежды на по-настоящему громкий успех, ведь им выпадали задания попроще. А после успешного, в этом женщина теперь не сомневалась ни чуть, завершения Контакта, её и Надю ждёт переаттестация, и кое-кому из ветеранов придётся потесниться. А потом, наконец, придёт долгожданная награда — действительно сложная, а значит и интересная работа.

Тем боле, что пусть ещё и не опробованный доселе «Якорь» обещал резкое (в разы, подумать только!) увеличение числа погружений. Больше не будет бесконечной череды смен подопечных, когда только успеваешь привыкнуть к человеку, а наступает горькая пора разлуки, ведь куратор, ещё не до конца веря в происходящее, видела его, «Якоря», работу наяву.