В условиях тяжелого мира начало поднимать голову подавленное во время войны коммунистическое движение. СССР поддерживал деятельность руководимого коммунистами общества финско-советской дружбы. Государственная власть с полным основанием видела в этом движении пятую колонну, целью которой было способствовать советизации Финляндии, о чем, в частности, свидетельствовало образование в 1940 г. Карело-Финской Советской Социалистической Республики. В ноябре Молотов, побывав в Берлине, потребовал у Германии свободы рук в отношении решения финляндского вопроса по образу и подобию прибалтийских республик. На это Гитлер все же не согласился и допустил утечку информации финнам. Германия вообще давала понять, что теперь она готова помогать Финляндии против СССР.
Зонтик, который Гитлер раскрыл над Финляндией (как его называют в исторической литературе), предлагал финнам единственный из существующих выходов из положения, альтернативой которому была бы советизация Финляндии. Руководители страны охотно ухватились за это предложение.
Возникший во время Зимней войны союз «братьев по оружию», который соединил прежде всего умеренных правых и социал-демократов, действовал активно и после войны. На самом деле его влияние распространялось далеко за рамки межвоенного периода.
Для обработки общественного мнения в кризисной ситуации буржуазные и социал-демократические организации создали организацию под названием «Финские субботники», которая мобилизовала граждан на добровольную работу в пользу нуждающихся и, например, для налаживания продовольственной ситуации. Разные общественные организации, а также Финское радио занимались координационной «государственной пропагандой», целью которой было поддерживать настроение и веру в будущее, а также сближать рабочих и работодателей. В этом хорошо преуспели во время Зимней войны. Следовало активно бороться как против левого, так и против правого тоталитаризма и развивать социальное мышление. Финское радио активно усвоило эти принципы, и в его передачах принимали активное участие представители социал-демократического рабочего движения, роль которых в этом так называемом движении «братьев по оружию» была решающей.
В тех условиях понимали, что демократия также — «и именно только она» — нуждалась в пропаганде, которая была противовесом тоталитаризму. Многие в Финляндии думали, что демократия не смогла ничего сделать для народа и что лишь там, где не жалели крови, а именно в Германии и в СССР, дела обстояли хорошо, согласно официальной информации, поступающей из этих стран.
С внешнеполитической точки зрения время «перемирия» было исключительно щепетильным. Публично нельзя было оскорблять Советский Союз, а также Германию или Швецию, которых во время войны и после нее в нашей стране сурово критиковали — первую за поддержку СССР, а вторую за то, что она тогда отказалась пропустить через свою территорию англо-французский вспомогательный корпус. О советизированных прибалтийских странах также надо было говорить чрезвычайно осторожно. Во время Зимней войны у широкой публики сложилось достаточно негативное отношение к Германии: в частности, ходили слухи о том, что немцы якобы активно участвовали в боях против Финляндии на Карельском перешейке. Теперь это отношение пытались преодолеть и даже пробудить к ней симпатии, что в какой-то мере проявлялось и в радиопередачах. Речь все-таки не шла о восхищении политической системой Германии. Английский посол в Финляндии г. Верекер весной 1941 г. в своем письме министру иностранных дел верно заметил, что финны вовсе не являются нацистами, но их поворот в сторону Германии был вполне ожидаемым, принимая во внимание их отношение к СССР, и это еще «подогревается провокационными советскими передачами на финском языке».
В Финляндии часто говорилось о теории «плывущего по течению бревна»29, но, как заметил Охто Маннинен, не объясняли, что под этим подразумевали. Если под этим подразумевали картину причин начала войны, изложенную Рюти летом 1941 г., то надо сказать, что она утопила его, если оно когда-нибудь по-настоящему плавало.
Начиная с осени 1940 г. в Финляндии уже готовились к войне, так как мир был альтернативой лишь на кладбище. В эту войну вступали не по принуждению, а совершенно сознательно и с чистой совестью.
В воззвании, с которым КПФ выступила в начале Зимней войны, говорилось, что победа неизбежна, как реванш за «революцию» 1918 года, ведь сейчас «народу» поможет могучая Красная Армия. По всей вероятности, дело так и обстояло. Хотя армия Финляндии и сражалась героически, она через какое-то время не имела бы никаких возможностей. Лишь страх перед интервенцией союзников заставил Сталина отказаться от Финляндии. И даже это вряд ли было бы возможным, если бы сначала не удалось остановить Красную Армию.
Финляндия должна была благодарить Англию и Францию за то, что Куусинен не пришел в Финляндию в 1940 г. «потрошить нас», как красноречиво выразился Сталин на аналитическом семинаре по Зимней войне.
