И опять слушателям открылся новый уровень действительности. Государственный договор с Куусиненом, о котором так много писали газеты и говорили агитаторы, оказывается, был лишь условным и временным. Окончательное решение вопроса об освобождении финского народа решили отложить до переговоров с буржуазным правительством Финляндии, которое совсем недавно считали нелегитимным. Новым оказалось еще и то, что от Финляндии потребовали больших уступок в качестве альтернативы социалистическому народному правительству. Ведь Молотов официально заявлял, что условия были благородны и минимальны.
Что касается безопасности Ленинграда, то теперь этот вопрос был решен,
— сказал Сталин. Кроме того, Хельсинки сейчас находится под угрозой с двух сторон: со стороны Выборга и со стороны Ханко.
Одним из важных вопросов был и вопрос о том, почему после первых успехов военные действия развивались так плохо. Слушателям этот вопрос показался странным, ведь им только что было сказано, что наступление вовсе не входило в задачи, речь шла только о разведке боем. По мнению вождя, причина была в самонадеянности, которую следовало искоренить. Посчитали, что противника можно закидать шапками. Такой подход был неверен уже в принципе, ибо непобедимых армий не бывает. Это была, наверное, очень ценная информация для слушателей, которые ежедневно слышали и сами говорили о непобедимой Красной Армии. Генсек пояснил, что еще Ленин говорил, что армии, которые терпят поражение, учатся на этом. Поэтому нужно научиться не только наступать, но и отступать.
Проблема была том, что Красная Армия никогда раньше не вела настоящей воины. С Японией были лишь стычки в гражданской войне совсем не применялась артиллерия и современная техника. Это не была настоящая война. В наследство Красной Армии досталась техническая отсталость: она не имела ни автоматического оружия, ни минометов. Не хватало пушек, самолетов и танков. Нужно было также подготовить образованных и профессионально грамотных офицеров. Такие были редким исключением, — говорил Сталин, и эти слова, возможно, вызывали у присутствующих холодную дрожь в спине, хотя, по всей вероятности, речь шла об офицерах не столь высокого ранга. Навести порядок следовало также в штабной и политической работе, — продолжал Сталин. Кроме того, нужен еще и новый солдат, который должен быть инициативным, индивидуально развитым, дисциплинированным и хорошо обученным. Создание такого солдата вполне возможно, — сказал вождь.
По мнению Сталина, начиная войну с Финляндией, СССР не имел такой армии, и объяснялось это тем, что он был еще молод и не прошел боевое крещение. Очень хорошо, что боевое крещение не пришлось на сражения с немцами, а с Божьей помощью было получено в Финляндии, — сказал вождь, употребив слово «Бог» в переносном смысле.
Какова же была армия Финляндии? Вождь потратил много времени на то, чтобы объяснить, почему современной войны не было раньше, до нынешней войны с Финляндией. Он говорил об отступлении и даже поражениях. Судя по всему, в Финляндии Красная Армия оказалась на современной войне. Можно ли, исходя из этого, назвать финскую армию абсолютно современной армией? — спросил Сталин и ответил в присущей ему скромной манере: по моему мнению, нельзя. Финны могли только обороняться и совсем не умели наступать. Обходные маневры, возможно, и были хитрыми, но они не были показателем настоящего военного искусства. Финны были обучены только пассивной обороне. Это не была полноценная армия. У финнов было также мало пушек и самолетов. Это вызвано не отсутствием денег, страна богата. И целлюлозных фабрик, производящих порох, у финнов было в два раза больше, чем у СССР. Дело было в том, что финны не понимали значения этих вещей.
Искусство диалектики вождя набирало силу: «Армия, которая не обучена наступать, а лишь пассивно обороняться, армия, у которой нет мощной артиллерии, армия, у которой нет настоящей авиации, хотя она и имеет все для ее создания, армия, которая способна лишь на партизанские вылазки, обходы с тыла, внезапные нападения — такую армию я не могу назвать армией».
Слушателям, вероятно, было стыдно. Они оказались лицом к лицу с противником, которого даже армией назвать нельзя было, хотя, как это ни парадоксально, шла современная война. Что же, собственно говоря, произошло?
