Этот короткий вопрос значил очень много. Он был связан с прошлым и означал, что советское правительство и партия объявили Финляндии войну. Этого никто из слушателей раньше не знал и не мог знать, так как в этом случае прошлое обретало совершенно новую форму и содержание. Что же касается существа вопроса — ошиблось ли правительство и, в особенности, партия, то ответ был абсолютно ясен: не ошиблись, они просто не могли ошибиться уже в силу своей всемирно-исторической роли. На другом уровне ошибка, может, и была бы возможна. Можно ли было избежать войны? — спросил Сталин и сам же скромно ответил: «Мне кажется, ее нельзя было избежать». Это объяснялось огромной значимостью Ленинграда. Там находилась почти треть всей оборонной промышленности страны. Кроме того, Ленинград был второй столицей страны. Что было бы, если враг захватил бы его и установил бы там буржуазное белогвардейское правительство? Это ведь было бы серьезным основанием для гражданской войны с советской властью. Можно ли было без содрогания слушать эти слова? Официально СССР построил социализм, и в таком обществе не могло быть антисоветских сил, ведь за коммунистов голосовало почти сто процентов населения. О какой же войне вообще могла идти речь? Мог ли социалистический народ за одну ночь стать буржуазным, оказавшись под буржуазной властью? Ответ на этот вопрос был только у одного человека. И только он мог бы ответить на него, если бы кто-нибудь мог его спросить.
Когда мирные переговоры не привели к результатам, пришлось объявить войну, — пояснил Сталин. Ленинград нужно было обезопасить.
Но была ли необходимость объявлять войну именно в конце ноября, и если была, то какая?
Этому нашлось объяснение. Европейские государства вели сейчас войну, были заняты ею. Если бы вопрос не решили сейчас, он мог бы оставаться нерешенным еще лет двадцать, и это было бы большой глупостью, политической близорукостью. А если бы страны Европы заключили мир, тогда момент был бы упущен. Это было бы непростительной ошибкой. Аудитория прекрасно знала, что политическая ошибка и преступление были сродни друг другу, отличало их только то, что первая была более значимой, а значит, и более серьезной. Таким образом, руководство избежало ошибки, то есть поступило правильно, начав военные действия сразу после прекращения переговоров. Теперь слушатели убедились и в том, что советское руководство целенаправленно и с серьезными политическими резонами именно тогда начало военные действия, которые рано или поздно все равно начались бы.
Для читателей газет правда состояла из легенд о выстрелах в Майниле и других историй о пограничных конфликтах, это была правда более низкого уровня, но она, конечно же, была правдой, а не ложью.
Итак, война была объявлена, и военные действия начались, — продолжал вождь. Была ли верной их организация? Почему войска наступали на пяти направлениях?
Так поступили потому, что было хорошо известно, что Франция и Англия помогали Финляндии, и в войне следовало подготовиться к любым неожиданностям. Целью была разведка, разведка боем, которая и есть настоящая разведка, — пояснял вождь. Слово «разведка» в советское время имело очень широкое значение. Оно относилось к сфере «политического управления», то есть тайной полиции. «Высшая форма» разведки означала глубокое проникновение в самую суть материальной действительности. Задача войск была не только военной, она имела еще и онтологический смысл, свой глубинный уровень. Таким образом сумели раздробить силы финнов и создать плацдарм для дальнейшего широкого наступления. Слушатели, конечно же, помнили, что в начале войны они получили приказ о быстром продвижении в очень сжатые сроки, но они понимали также, что то была правда оперативного уровня на тот момент, и она никак не могла потеснить более глобальную правду. Даже «архивные крысы» будущего не смогут этого сделать.
Почему же первоочередной задачей была разведка, а не массированное наступление по всем направлениям?
Потому, что было известно, что война в Финляндии будет очень трудной. Петр Первый воевал 21 год, чтобы отобрать у Швеции Финляндию, именно ту самую территорию, которую захватили сейчас, а также Кохтла-Ярве и Печенгу. Но Петр не получил Ханко, хотя и воевал 21 год. Трудные войны вели также и Елизавета и Александр I, и тактика была та же, что и сейчас: финны окружали, и финнов окружали. Это было известно, и потому приготовились к худшему и вначале захватили только ключевые позиции. На них и сосредоточили основные силы, но в запасе оставались еще большие резервы на тот случай, если бы вмешались другие страны. Но они не понадобились.
По словам Сталина, с самого начала войны финнам было предоставлено право выбора. Они могли выбирать одно из двух: либо пойти на большие уступки, либо получить правительство Куусинена, который выпотрошит их правительство.
