Сталин против Зиновьева полностью

18 октября 1927 г. Г.Е. Зиновьев, находясь под впечатлением от увиденного, написал: «Приехавшие представители оппозиции (Евдокимов, Зиновьев, Троцкий) являются небольшой группой на демонстрацию и занимают место на последней из трибун. И что же? – Не проходит и нескольких минут, как именно представители оппозиции становятся центром всей демонстрации. Все заводы, фабрики, рабочие, работницы, комсомольцы, воинские части, моряки, пролетарское студенчество, низшие служащие устраивают представителям оппозиции в течение всей демонстрации (шествие длилось около четырех часов) горячую, непрерывную овацию, все нарастающую, становящуюся все более единодушной, все более бурной, все более подчеркнутой. Надо было видеть лица рабочих и работниц, надо было видеть их дружеские улыбки, их радость и подъем. Надо было слышать их голоса, приветствия представителям оппозиции. Надо было видеть важнейшие заводы-гиганты (их представителей. – С.В.), останавливающиеся около трибуны оппозиционеров на несколько минут, единодушно осыпавшие представителей оппозиции горячими приветствиями и расходившиеся лишь после повторных приглашений распорядителей. На трибуну оппозиции перебрались, чтобы “отвлечь” внимание [от Троцкого и Зиновьева со товарищи], почти все видные члены [партийного] большинства. Но этот “тонкий” маневр решительно ничем не помог и никого не провел. Ленинградский пролетариат знал, что он хочет сказать на демонстрации 17‐го октября, и он сказал это полностью. Смущение представителей большинства ЦК все время росло, и через каких-нибудь полчаса их политическое положение было уже ясно и бесспорно для всех»[1122]. Попытки свистунов сорвать триумф оппозиции выглядели жалко.

Апелляция к массам таких вождей, какими были Л.Д. Троцкий и Г.Е. Зиновьев, в целом удалась. По словам Зиновьева, «победа оппозиции на демонстрации 17 октября – вне всякого сомнения, и притом победа громадная. Это признают и представители большинства. На следующее утро на заводах и фабриках Ленинграда только и было разговоров, что о демонстрации и победе оппозиции. Рассказывают о таких картинах, как, например, на Путиловском заводе, значение которого в Ленинграде всем хорошо известно: 18 октября утром к т. Иванову, рабочему Путиловского завода, признанному лидеру путиловских оппозиционеров, подходит в мастерской местное начальство во главе с организатором коллектива, и в присутствии большой группы рабочих происходит следующий шутливый, но не безынтересный диалог: “Ну, Иванов, теперь тебе быть скоро членом ЦК”, – говорит организатор коллектива. “Что ж, мы не отказываемся послужить рабочему классу”, – отшучивается Иванов при дружном хохоте и поддержке рабочих. Рабочие-оппозиционеры на фабриках и заводах, всюду и везде являются центром внимания всех рабочих. Их авторитет стоит очень высоко. К несправедливо исключенным из партии рабочим-оппозиционерам рабочие массы относятся с особенно подчеркнутым доверием»[1123].

Причина успеха оппозиции ясна: на последней трибуне оказались те, кто стоял во главе «революционного пролетариата» в годы Гражданской войны: Г.Е. Зиновьев, о позиции которого накануне взятия власти партийная масса давно позабыла, и Л.Д. Троцкий – в глазах пролетариата второй вождь революции. Однако Зиновьев все же попробовал дать свое толкование выбору рабочих масс: «На демонстрации открытой (! – С.В.) борьбы лозунгов и платформ. Дело сосредоточилось только вокруг лиц. Но всем было ясно, что по существу вопрос идет не только и не столько о лицах, сколько именно о лозунгах и платформах. Основной итог тот, что двухлетняя травля против оппозиции не только не заразила рабочие массы недоверием или ненавистью к оппозиции, а, наоборот, увеличила доверие к ней. За последние месяцы со всех сторон доходили сведения о том, что в широких кругах рабочих все больше и больше растет ясное понимание политической правоты оппозиции»[1124].

Зиновьев призвал к «выдержке, хладнокровию и достоинству» и сделал весьма опасный для оппозиции намек: «Ленинградский пролетариат начинает настойчиво подымать свой голос в пользу большевиков-ленинцев против сталинизма. Придет пора, и Партия наша выправит линию, исправит беды, причиняемые ей сталинизмом, терпящим политическое банкротство на наших глазах»[1125].

Позднее, 3 ноября, Зиновьев написал в статье «Наши разногласия и беспартийные рабочие»: «Демонстрация ленинградских рабочих 17 октября 1927 г. показала огромное сочувствие рабочей массы к оппозиции. Это главный итог двух лет: рабочий класс в целом начинает интересоваться спорами аппаратчиков с оппозицией и, видя правоту оппозиции, начинает поддерживать оппозицию. […] Мы уверены [в том], что рабочие дадут по рукам аппаратчикам и свистунам, пытающимся извратить смысл рабочего праздника; они пойдут по тому же пути, по которому 17 октября 1927 г. уже пошли ленинградские рабочие; они поддержат лозунг единства ВКП(б); они будут протестовать против раскола, обысков, арестов, зажимания рта, свиста, улюлюканья…»[1126]