Сталин против Зиновьева полностью

Тот факт, что союз Зиновьева с Троцким был тактическим, подтверждает следующий фрагмент, вычеркнутый из черновика Зиновьевым: «Относительно прошлого некоторые разногласия между нами могут оставаться. Но мы убедились (обе группы), что именно наши группы являются группами пролетарских революционеров. Ядро оппозиции 1923/24 г. пролетарским ядром. В этом отношении ошибка ленинградской группы должна быть признана»[758]. Зачем вычеркнул? – для обеспечения себе свободы маневра в будущем. И это исправление – одно из многочисленных свидетельств взаимного недоверия Зиновьева и Троцкого.

По разъяснению Зиновьева, данному лидерам иностранных коммунистических партий, которых Сталин постепенно настраивал против идеолога Новой оппозиции, «мы были бы старыми бабами, если бы только из-за прошлых споров мы отказались от блока»[759]. Зиновьев с Троцким были не старыми бабами, а старыми интриганами, поэтому теоретические разногласия не могли служить для них препятствием к временной тактической блокировке против общего врага.

Н.А. Васецкий отметил в своей книге, что зиновьевская «беспринципность», проявленная «при заключении союза с Троцким», «повергла в смущение даже его самых преданных соратников. Против такого шага высказались Наумов, Саркис, А. Файвилович и другие», однако «их возражения не были приняты во внимание»[760]. Позднее (1927) С.М. Киров заявил о том, что перелом в настрое Ленинградской парторганизации стал следствием того факта, что «нигде троцкизм не был так разбит, нигде не была до такой степени разобрана по косточкам идеология Троцкого, как в Ленинграде»[761]. И «вдруг неожиданно состоялось знаменитое братание между Зиновьевым и Троцким. Этот шаг показался Ленинградской организации чем-то совершенно волшебным: столько лет ее воспитывали, столько лет разъясняли ей сущность троцкизма, а теперь что-то произошло! И, конечно, тогда рабочим стало совершенно ясно, до какой жизни дошли их бывшие вожди, которые еще только вчера всех собак вешали на Троцкого, а сегодня носят его на руках, привозят в Ленинград, как самую тяжелую артиллерию. Рабочий понял, в чем тут дело, понял и наш партиец»[762]. Заслуживает самого серьезного внимания заявление Сергея Ивановича Сырцова о том, что в Сибири зиновьевцам и троцкистам приходилось, устраивая собрания, «конспирируя от партии, в то же время конспирировать друг от друга»[763]. «Та гнилая связь, которая их соединяет, те беспринципные положения, на которых они объединились, не могут затушевать […] той внутренней драки, которую они ведут между собой, – констатировал Сырцов. И добавил: – Во всяком случае, у нас сибирские оппозиционеры, в большинстве отстаивающие ориентацию Зиновьева, пользуются всяческим случаем, чтобы подкузьмить, подковать троцкистов»[764].