Достойно серьезных размышлений следующее мемуарное свидетельство Виктора Сержа: «Вокруг нашего ленинградского Центра группировалось десятка два сочувствующих. Зиновьевцы утверждали, что могут рассчитывать на 500–600 подпольно организованных человек. Эти цифры вызывали у нас сомнение, но мы решили начать кампанию привлечения людей, чтобы иметь такую же организацию на случай, если придется сравнивать численность. Группа Зиновьева, которой была известна наша слабость, потребовала немедленного слияния организаций. Мы колебались, передавать ли им список наших руководителей. Как они поведут себя завтра? Многие предлагали скрыть от новых союзников некоторые имена; мы отвергли это предложение как бесчестное. Наши агитаторы взялись за дело. В одном квартале за другим мы проводили полуподпольные собрания. Чадаев, организатор Центрального района, приходил ко мне по вечерам и, блестя глазами на морщинистом лице, подводил итоги дня: “Будь спокоен, гарантирую четыре сотни организованных товарищей ко дню объединения!” На самом деле мы наберем больше, но из недоверия отступим перед слиянием. Нечаев и Чадаев отправились в Москву, чтобы сообщить Троцкому о наших опасениях. Затем я поехал проинформировать Льва Давыдовича и представить ему наши возражения. В тот день Лев Давыдович дрожал в лихорадке; губы его приобрели фиолетовый оттенок, но плеч он не горбил, храня на лице все ту же печать ума и воли. Он оправдывал слияние необходимостью объединить политические силы двух рабочих столиц, Ленинграда и Москвы. “Эту битву выиграть трудно, – тихо говорил он, – но у нас большие шансы и от них зависит спасение революции”. […] Московский Центр послал к нам Преображенского и Смилгу, чтобы объединить руководителей обеих ленинградских оппозиций. У Преображенского было широкое лицо и короткая русая бородка человека из народа. Настолько усталый, что во время наших собраний он, казалось, вот-вот заснет, но сохранявший свежую голову, наполненную данными по аграрному вопросу… Смилга, экономист, бывший командующий армией, доверенное лицо Ленина на Балтийском флоте (в Финляндии, где, по признанию Троцкого, Ивар Тенисович в качестве председателя Областного комитета Советов сосредоточил “в это время в своих руках изрядную реальную власть”[765]. –
Дополнительные сложности Зиновьева и Троцкого были связаны с тем, что оппозиция стала воистину Объединенной, поскольку по тактическим соображениям к ней примыкали отдельные видные деятели официально распущенных и осужденных партией в 1921–1922 гг. группы демократического централизма (децистов) и Рабочей оппозиции. Сталин впоследствии многократно спекулировал на «принципиальности» вождей, принявших в свою Объединенную оппозицию группировки, распущенные на Х съезде РКП(б) 1921 г. по личной инициативе и настоянию основателя большевистской партии.
В мае 1926 г. в Великобритании и Польши произошли события, которые давали определенные основания поверить в приближение мировой революции. С 4 по 13 мая, в течение десяти дней, в Англии длилась всеобщая забастовка, ставшая крупнейшей в истории международного рабочего движения, а 12–14 мая Юзеф Пилсудский произвел военный переворот и фактически стал военным диктором Польши. Л.Д. Троцкий написал в «Моей жизни»:
