Сталин ведет борьбу в совершенно иной плоскости. Он стремится бить не по идеям противника, а по его черепу.
Сталин, 14 августа 1936 года отправившись в Сочи, пробыл на юге до 25 октября. Начиная с 1930 года (включая и данный отпуск) его отлучки из Москвы в среднем достигали 78 дней в году. Дача в Сочи находилась не в самом городе, а на извилистой дороге, примерно в миле от берега Черного моря. К северу лежал Сочи, к югу — Мацеста с ее серными ваннами (а еще дальше, уже в Абхазии, — Гагра и Сухум). В этом первозданном месте пахло соснами и соленым морем, а на участке, помимо собственно дачи, находились домики для гостей, теннисный корт (которым пользовалась Надя), отдельная бильярдная, а вокруг размещались отряды НКВД. Главная дача представляла собой бесхитростное деревянное сооружение с открытой верандой, которую очень любил Сталин. Целебные серные воды Мацесты теперь подавались по трубам прямо на дачу, устраняя необходимость в поездках на источник. Персонал и охрана обставили дачу традиционными пианолами и граммофонами, однако Сталин в отпуске не бездельничал. Во время отлучки из столицы в 1930 году он перекроил структуру советского правительства, а в следующем году реорганизовал внешнеполитическое ведомство. Но еще более судьбоносным оказался южный отпуск 1936 года, во время которого Сталин еще сильнее радикализировал свою борьбу с троцкистами, организовав самый неистовый политический процесс из проведенных на тот момент, и поставил на дыбы международную политику военной интервенцией на Пиренейском полуострове.
Испания была единственной крупной европейской страной, не участвовавшей в Первой мировой войне, а Вторая Испанская Республика, созданная в апреле 1931 года, не поддавалась авторитарной тенденции, охватившей материк. В том же году, после громкой победы Радикальной республиканской партии на муниципальных выборах, король Альфонсо XIII, находившийся у власти с момента своего рождения в 1886 году, бежал за границу (без формального отречения), и это бегство, обнадежив рабочих и крестьян страны, напугало имущие классы и церковный истеблишмент. Однако республиканским властям удалось провести лишь скромную земельную реформу, в то время как немногие очаги промышленности в Испании по-прежнему задыхались в тисках депрессии. Треть населения страны не умела ни читать, ни писать, а более половины маленьких испанцев не имели доступа к образованию. В испанском парламенте — Кортесах — бушевали несдерживаемые, непримиримые эмоции: «за» и «против» церкви и армии, за и против социализма. Военный переворот в августе 1932 года не удался из-за забастовок. Его не поддержали многие военные, но он подтвердил, что высшее офицерство нелояльно к республике. Испанский электорат, в 1931 году поддержавший левых, в 1933-м резко переметнулся на сторону правых, изменив и им 18 февраля 1936 года, когда коалиция левых сил, известная как Народный фронт, взяла верх над правящей коалицией правых партий (Национальный фронт). Благодаря особенностям избирательного законодательства Народный фронт, несмотря на победу, одержанную с большим трудом, получил решительное большинство в парламенте — 264 места (162 досталось левым республиканцам и независимым, 88 — социалистам, 14 — коммунистам) против 156 мест у правых и 54 мест у центристов (включая множество каталонцев и басков)[2007]. Более того, Народный фронт в основном составляли представители рабочих партий, однако ни социалисты, ни коммунисты, ни анархисты не получили портфелей в правительстве. В то же время баски на севере и каталонцы на северо-востоке страны добивались автономии, а у центрального правительства не имелось надежных управленческих кадров на местах. К тому же ему решительно предъявлялись непомерные требования по части социальных реформ. Свой вклад в нестабильность вносили и некоторые электоральные махинации в пользу Народного фронта. Еще сильнее общество возбуждали сенсационные истории о «красной резне» священников и помещиков, агрессивные действия толп и сельские волнения. По всем этим причинам в стране множились антиправительственные заговоры[2008].
