В тот вечер Гитлер как будто бы пребывал в прекрасном настроении: операция по помощи Испании получила название «Волшебный огонь». (Под музыку с таким названием Зигфрид шел через пламя, чтобы освободить Брунгильду.) Фюрер даже отправил в Испанию вдвое больше транспортных самолетов Ю-52, чем просил Франко. Тот в итоге и так бы переправил свои войска на материк, несмотря на морскую блокаду, осуществлявшуюся республиканцами, однако помощь со стороны нацистов ускорила переброску, ввергла республиканцев в уныние и укрепила позиции Франко по отношению к Моле. Кроме того, Франко 22 июля 1936 года обратился за поддержкой и к Италии, и новый итальянский министр иностранных дел граф Галеаццо Чиано (зять Муссолини) немедленно ответил согласием. Ранее итальянский дуче высмеивал Испанскую Республику, называя ее «не революцией, а плагиатом», и выплачивал небольшое содержание вождю испанского аналога фашистской партии, давая уклончивые обещания оказать поддержку любым будущим путчистам[2037]. Сейчас же, ободренный сообщениями о британском попустительстве и параличе Франции, он решил направить в Испанию существенную военную помощь без каких-либо консультаций со своими собственными военными. Параллельно экспансии, развернутой дуче в Абиссинии, он мечтал о большой итальянской средиземноморской империи, созданной за счет Франции при содействии со стороны дружественного правительства в Испании. Кроме того, он насмехался над Леоном Блюмом как над «евреем, не обладающим даром пророчества»[2038]. Испанские события еще больше сблизили Италию с Германией.
В то же время они привели дальнейшему отдалению Франции от Советского Союза. Французские генералы опасались того, что какая-либо военная поддержка испанскому Народному фронту может спровоцировать общеевропейскую войну, в которой, как они считали, переоценивая военную мощь Германии, Францию будет ожидать неудача[2039]. В более широком плане французские правящие круги рассматривали опору на СССР в противостоянии с нацистской Германией как провокацию по отношению к Берлину и видели в ней угрозу идеологической заразы. «В случае поражения, — отмечал в частном разговоре французский министр иностранных дел, — Францию ожидает нацификация. Если же она одержит победу, то вместе со всей Европой она вследствие уничтожения германской мощи будет вынуждена склониться перед непреодолимым напором славянского мира, вооруженного огнеметом коммунизма»[2040].
Органы НКВД во главе с Ягодой открыли охоту на «троцкистов», включая и тех, что находились в отдаленных лагерях ГУЛАГа. 19 июня 1936 года — опять же задолго до испанского путча — Ягода и Вышинский направили Сталину список из 82 людей, обвиняемых в «связях» с террористами, с рекомендацией рассмотреть их дела в военной коллегии и приговорить к расстрелу. В этот список входили и Зиновьев с Каменевым. Сталин приказал Ежову совместно с НКВД начать подготовку процесса
